Сборник рассказов «Зов Припяти»
– Лунного света, по твоим словам, тоже, – резонно заметил Марат.
– Да, меняется Зона, меняется, что ни Выброс – то новые причуды. Ты, кстати, далеко не забредай, к обеду завтра Выброс обещают,– как бы между прочим заметил Сидорович.
А Марат про себя подумал: "Если бы не разговор о контролерах и причудах Зоны, сказал бы он мне о Выбросе? Хорошо, что я не рассказал ему всю правду о себе, еще бы принял меня за душевнобольного. К таким доверия в Зоне нет, а оно мне пока нужно. В смысле, доверие".
Разобравшись с оружием, сталкер по прозвищу Леший решил опробовать детектор, любезно предоставленный ему торговцем. Некоторые аномальные образования ему легко были видны и невооруженным глазом. Жарки, электры и воронки он уже на второй день обходил "на ура", а вот с каруселью и трамплином было посложнее. В первый день, вернее, ночь, его от верной гибели спасла дикая головная боль, парализовавшая все тело и не давшая наступить в жарку. Марат еще пару раз приближался к этой аномалии, но уже ясно видя ее – эффект тот же: чем ближе подходишь, тем сильнее болит голова.
При приближении к электре кончики пальцев начинали покалывать вплоть до полной парализации при опасном приближении к аномалии. На воронку тело реагировало резкой судорогой в ногах. Только на карусель реакции почему-то не было. Но вот сама аномалия как-то странно реагировала на приближение Марата. За секунду до того, как он должен был оказаться в неизбежной ловушке, карусель активировалась – перед лицом начинал крутиться маленький смерч и высоко над головой раздавался громкий хлопок разрываемого пространства.
После полуторачасовой прогулки сталкер решил вернуть детектор торговцу – тот срабатывал позже, чем его организм самостоятельно обнаруживал наличие аномалий, и своим назойливым писком сбивал хозяина с толку. Подумав еще немного, он все же решил оставить прибор себе: вспомнился разговор с долговцами и то, как они удивились и приняли его за мутанта из-за отсутствия у него сталкерского снаряжения и детектора аномальной активности. Аппарат занял свое место на поясе, но включил Марат только счетчик Гейгера – радиацию на вкус и цвет он пока не различал.
К тому времени, как Леший закончил с приготовлениями, день уже вступил во вторую половину. Пообедав в лагере теплой перловой кашей с мясом из консервной банки, он отправился спать. Ему уже давно не давал покоя один вопрос, то и дело всплывающий из глубины его лесниковского подсознания. Ведь сталкеры питаются в основном консервами, и вскоре, по его мнению, Зона должна была попросту захлебнуться консервными банками. Вон их сколько возле лагеря валяется.
Ответ пришел во сне. Марату снилось, что он попал под Выброс. Сталкер забился в какую-то щель между камнями, а вокруг него словно дьяволы в аду плясали. Все аномалии действовали одновременно, ни одна не стояла на месте, все крутилось, вертелось и неслось куда-то. В аномалии попадали сухие ветки, кости, те самые консервные банки, осколки бутылок. Прямо перед Маратом в трамплин швырнуло около дюжины консервных банок, дохлую псевдособаку и два массивных куска щебня. Раздался оглушительный хлопок, и перед изумленным сталкером повисла ночная звезда. Она была совсем не такая, как в КПК у Сидоровича, но Марат знал, что это именно она. Его как будто подняло над тем местом, где он лежал – сталкер узнал южный сектор Кордона, а потом бросило на землю. Внезапное падение с высоты, как и тогда, в его сторожке, вернуло его к реальности.
– Мужик, ты чё, дурной? Чего орешь, спрашиваю, – усатый детина рьяно тряс его за плечо.
– А? – недоуменно оглядываясь, переспросил Марат.
«« ||
»» [196 из
373]