Юрий Бурнусов - Точка падения
- А тот, прямо на который бежала вот эта барышня. Объяс¬ните-ка, профессор, барышне, да и всем пассажирам, что бы произошло с ней, с ее ребенком, который непременно побежал бы ее догонять, если бы не господин Соболь.
Профессор прищурился, разглядывая куст. Я спросил:
- Узнаете? Это называется «жгучий пух», та самая аномалия, из-за которой вам пришлось ссать себе на руки.
Профессор густо покраснел. Я не унимался:
- Расскажите же пассажирам, профессор. А то они, может, до сих пор думают, что тут курорт и все такое... Сильно жгло?
- Сильно. Невыносимо, — пробормотал профессор и про¬тянул вперед руки, на которых до сих пор виднелись следыожогов.
- Хотите сами проверить, барышня, нет? — поинтересовался я у блондинки. Она в ужасе отступила и с благодарностью по¬смотрела на Соболя.
- А теперь обдумайте все вышесказанное и не вздумайте гу¬лять по поляне. Мужчины, со мной.
Я оставил профессора отвечать на вопросы пассажирок, Соболя — присматривать за ними всеми, а сам с остальными дви¬нулся в сторону самолета.
Мы экстренно провели масштабный анализ того, что осталось от аэробуса. Собрали продукты (их оказалось значительно меньше, чем я полагал, — вероятно, в самолетах нынче очень хреново кормят; кое-что добыли, распотрошив багаж, в котором нашли, кстати, кое-что из спиртного), медикаменты, загрузились минеральной водой. Радиационный фон был более-менее сносным, и я прикинул, что в идеале до Периметра уцелевшие пассажиры доберутся в относительном здравии, хотя потом им лечиться и лечиться. В аптечках, понятное дело, арадиатинов не было.
«« ||
»» [156 из
324]