Юрий Бурнусов - Точка падения
- Значит, так. Выводить нас отсюда будешь ты. Включай по свое чутье, понял?
- Понял, — серьезно сказал Аспирин, — ты только это... держись, чува-ак.
- Да я нормально. Глаза вот только... словно песка набросали.
Аспирин пошел впереди меня. Я еле видел его сквозь прищурепные слезящиеся глаза. Хорошо, хоть слышал. Аспирин верно нащупал нужное направление, потому что с каждым шагом миг становилось все легче.
Скоро вонючие грибы совсем закончились, да и «сопли» па деревьях тоже. Я вздохнул с облегчением, разлепил глаза и у ни дел очередной овраг, раскинувшийся на пути. Аспирин предложил сделать привал, но я не позволил. Не хотелось мне останавливаться в такой близости от только что пережитого кошмар;! Ощущение было такое, что, помедли я еще пять минут в той чащобе, запросто лишился бы обоих глаз.
В овраг — эти чертовы овраги начали меня доставать! - мы сползали на пятой точке, упираясь каблуками в мокрый склон и собрав на подошвы комья жирной земли с пучками травы. Лепирин еле слышно ругался, Пауль пару раз уронил клетку с бюрерами, которые злобно блекотали внутри. Гомосеки-санитары то же вполголоса ругались, вполне по-мужски. Этак еще перевоспитаются, пока идти будут...
Мелкие кусты только мешали, тем более что они почти все были какой-то разновидностью то ли облепихи, то ли акации - короче, все сплошь в мелких иголках и шипах. Внизу было су¬рачно и влажно. Больше всего пугал папоротник по пояс высотой. В нормальных-то местах в такой не очень хочется соваться из-за клещей и прочих кровососущих. А уж здесь...
Другая сторона оврага была нескончаемой бетонной стеной. Значит, из низины можно было выбраться, только цепляясь за скользкие мокрые корни. Корни свисали сверху бетонной сте¬пи, которую построили непонятно за каким хреном. Может, укрепляли овраг. А может, и нет. Кто-то явно пытался здесь уст¬роить что-то типа ступеней — остались ямки в бетонной стене. Некоторые были на удивление глубокими. С усталости и в по-лутьме не сразу дошло, что это норы; наступишь в такую — и откусили тебе полноги вместе с ботинком. И откусили кому-то - чей-то покореженный ботинок валялся на дне оврага, не¬подалеку от стены с ямками. Вид у него был такой... недопереваренный, что ли. Лезть по стене сразу расхотелось. И в папо¬ротник тоже. Но по стене — больше. Тем более что в дырках стены начали мелькать какие-то огоньки. Красноватые и очень неприятные.
- Может, я туда стрельну? — предложил Соболь с опаской. — Тут что-то незнакомое, — покачал я головой. — Черт его тает, чем обернется. Давайте-ка по низу оврага налево, может, кончится эта сучья бетонка...
Бетонка не кончалась, огоньки поблескивали, но никто из дыр не вылезал. Затем дыры, слава богу, вовсе исчезли, потом пропала бетонка, пошли густо стоящие деревца. Затем и они поредели, открывая между собой пологий проход, который так и '.нал, так и манил — чистый, светлый, сухой такой. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, мелкие цветочки даже какие-то росли вперемежку с зеленой свежей травкой. Идиллия, мать ее. Как в книжке про Бэмби. Сейчас выскочат добрые животные и утешат маленького сироту-олененка. Пока мы топтались на мес¬те, борясь с желанием рвануть к солнышку, из прохода и впрямь выскочило...
«« ||
»» [167 из
324]