Юрий Бурнусов - Точка падения
- Значит, я ошибся, — сказал Воскобойников. Я мог по¬клясться, что в его тоне и глазах проскользнуло разочарование. Вероятно, я представлялся снайперу этаким благородным лес¬ным разбойником, который только и занят тем, что бродит по Зоне и ищет, кого бы бескорыстно спасти. Потому он меня и честно предупредил, что обязан все изложить. Мол, тоже бла¬городный.
- Значит, ты ошибся, — подтвердил я с готовностью. — Кстати, Соболь с тебя еще сдерет за амортизацию ружья. Шутка. Давай догонять, а то мало ли что там без нас случится.
Но без нас не случилось ничего. Ни Стронглав, ни заду¬шевная наша подруга-псевдоплоть, ни еще кто-либо на отряд не напал, зато он уткнулся в кладбище и ожидал, пока мы вер¬немся.
- Что делать? — спросила капитан Заяц, опередив шагнув¬шего навстречу нам Аспирина. — Погост можно обойти, а можно пройти насквозь. Без вас не решились...
- Спокойно, капитан, — сказал я. — Сейчас мы сходим и по¬смотрим, что там за погост и кто на нем обитает.
Я, конечно, подустал, но пошел сам, с Соболем. Аспирин ос¬тался руководить возможной обороной и сожрать что-то из авиа¬ционных припасов, что все равно испортилось бы без холодиль¬ника. Он даже шампанское с собой попер, не поленился. Уцелело несколько бутылок при падении...
А ведь придется жрать ворон или крыс, подумал я, откры¬вая слабо скрипнувшую металлическую дверь. Не хватит при¬пасов.
Оградка у кладбища была что надо: ковали ее, видно, с лю¬бовью, на века сработали. Чугунная оградка, с шишечками и гербами. И гербы все разные — не гербы бывших союзных рес¬публик, видел я такие не раз, а настоящие, геральдические. Щиты, мечи, все как надо. Девятнадцатый век? Такую никакими катаклизмами не сломить. Даже будочка сторожа торчала у входных ворот, вернее, ее остов. Само кладбище было гораз¬до запущеннее. Памятники еле проглядывали из-за разросше¬гося бурьяна, низкие кресты и вовсе не заметишь, пока ногой не врежешься.
В глубине кладбища сохранилось несколько часовен, чудом сохранилось, ибо, судя по датам на них, кладбищу было лет две¬сти, не меньше. Одна была особенно примечательна: беленькая такая, из мрамора, что ли, над входом — барельеф ангелочка и эпитафия: «Остановись, прохожий, не обижай мой прах и помни, что я дома, а ты — в гостях». С ятями и ерами допотопными. Цве¬точки какие-то голубенькие перед входом. Сзади над часовенкой нависал огромный дуб, весь усыпанный желудями. А по бокам земля обвалилась на метр примерно. Получается, часовенка эта на корнях дуба только и держалась непонятно как. А вот там, где земля обвалилась, сквозь сплетение корней виднелись целые ку¬чи костей. И журчало что-то. Странная такая братская могила с ангелочком... хотя, может, чума какая была, да и схоронили пол¬деревни под это дело...
Дальше пришлось продираться сквозь крапиву и розовые кусты, которые, видимо, кто-то посадил в незапамятные време¬на, а они разрослись на благодатной почве со страшной силой. За кустами роз открывалось страшное зрелище: здесь словно маро¬деры прошли — все могилы поразрыты, кости валяются...
«« ||
»» [191 из
324]