Юрий Бурнусов - Точка падения
Обойти кладбище оказалось делом нелегким — тропинок никаких вокруг не было, сплошь заросли крапивы, в которых валялись ржавые остовы давно истлевших венков, фрагменты могильных оградок, всякий кладбищенский мусор типа бес¬цветных пластиковых цветов и битой стеклопосуды. Пробирать¬ся через эту полосу препятствий пришлось хитро: впереди Па¬уль, на время передавший бюреров профессору, и Скунс, выну¬жденный отрабатывать жратву и защиту, чистили дорогу. Далее следовали Соболь и Воскобойников, прикрывающие их в случае беды огнем, затем — пассажиры и следом все остальные, в том числе я.
Хотелось спать. От крапивы пахло солнцем, борщом и ле¬том, деревья успокаивающе шумели, и я большим усилием воли отгонял дремоту, пытаясь представить, куда идти дальше и где остановиться на ночлег. Необходимо было найти какое-то зда¬ние, хоть сарай... Все-таки женщины, дети и раненый — сами-то мы под любым кустом можем, дело привычное. Тем более я чувствовал, что нам светит выброс. И, видимо, скоро. Я это еще возле упавшего авиалайнера почуял, а теперь предчувствие уси¬ливалось...
Интересно, как там Бармаглот? Сейчас я ему даже позавидо¬вал слегка: лежит себе в уютном домике, дрыхнет небось... Водяру потягивает. О ком ему беспокоиться, кроме себя? О нас разве что.
Ладно, господь с ним, с Бармаглотом. Надо думать, где квар¬тировать. Отсутствие ПДА очень сильно мешало — местность вроде бы и знакомая, но кладбище это... Не помнил я тут никако¬го кладбища. Конечно, я не претендовал на стопроцентное зна¬ние Зоны и тем более этой ее части, но кладбище не припомина¬лось.
Я посовещался с Аспирином.
- Слушай, чува-ак... — сказал тот задумчиво. — Кладбище ятоже не помню, ну и черт с ним, может, внимания не обращал, оно ж заброшенное еще до Зоны было. Но мне лично кажется, что тут деревенька была. К тому же кладбище далеко от жилья не делают, чува-ак.
- Это я и без тебя знаю, — досадливо отбрасывая повисший на крапиве букет пластмассовых ромашек, сказал я. — Вопрос в том, в какой стороне эта деревенька. Мы-то по дороге шли от ов¬рага, по пути ничего не было даже отдаленно похожего.
- Дома вижу! — крикнул Соболь, прекратив тем самым наши рассуждения.
Мы вышли ко второму входу на кладбище. Он выглядел более цивилизованно — за забором угадывались довольно свежие мо¬гилы, в смысле, не допотопные-дореволюционные. А от ворот полого уходила вниз поросшая травой, но вполне угадываемая дорога, ведущая к утопающим в зелени крышам, ярко освещен¬ным садящимся солнцем.
Понятное дело, что там, где человек долго не живет, всегда стремится поселиться что-нибудь иное. К тому же слишком жиз¬нерадостным своим видом деревенька доверия вовсе не внушала. Крыши проваленные, телеграфные столбы — покосившиеся, как и полагается, но все равно она выглядела... слишком ярко, что ли. Чересчур приветливо. И ночевать в этой деревеньке мне не хотелось, ой как не хотелось. Даже с братьями-сталкерами не пошел бы я туда ночевать. Не то что с этим передвижным народ¬ным театром.
«« ||
»» [199 из
324]