Юрий Бурнусов - Точка падения
- Это дождь, — угрюмо ответил я. — Очень сильный, правда. Выброса пока нет, я малость ошибся.
Картина была маслом — за стенкой хныкала и плаксиво бор¬мотала псевдоплоть, в клетке столь же безутешно ныли бюреры. Мы стояли втроем и пялились друг на друга, как идиоты.
- На самом деле никуда бы они не исчезли, — сказал Аспи¬рин крайне обиженным голосом. — Они же в клетке. А ты меня, гад, кулаком.
- А если бы уперли?
- Кто?! Зомби?! Излом?!! Пошел ты на хрен, чува-ак, — еще сильнее обиделся Аспирин и ушел, расстроенный, досыпать. На¬ счет кулака я не особо горевал — пусть считает, что мы поквита¬лись с ним за стычку у самолета.
Я выглянул сквозь щель в дверном заграждении, но ничего толком не увидел, только в лицо пахнуло дождем и сыростью. Судя по звуку, ливень был проливнющий и теплый: под таким хорошо бегать с голой задницей, напившись водки, где-нибудь за городом, натравке, возле речки...
По крыше барабанило, но нигде не текло — щели между перекрытиями строители заделали на славу. Подкрался Петраков-Доброголовин, хотел, видимо, поблагодарить за то, что я не выкинул на мороз его родимых карликов, но не решился и убрел.
Остальные преимущественно спали. Бернштейн громко сто¬нал — то ли притворялся, то ли в самом деле мучался от ожогов. Поделом ему, собаке. В свете корытного костра блестели злоб¬ные глазки гнусной капитанши, видать, сон к ней не шел, вы¬думывала, как бы отомстить. Ох, нажил я себе неприятностей на старости лет... Ведь в самом деле — куда ее теперь? Воскобойников, тот ладно, рапорт свой напишет, да еще и напишет ли. А эта не уймется. Тут же устроит истерику, если, дай бог, вер¬немся. И поведут меня вместе с братанами под белые руки. Пришьют, в самом деле, терроризм, захват заложников, а это значительно неприятнее обычных статей за сталкерство. За сталкерство только вояки в Зоне могут шлепнуть без суда и следствия, и то если откупиться нечем или насолил им изрядно, а за Периметром все чин по чину. Адвоката предоставят, если нету (у меня, само собой, есть, в Киеве живет). Всякие снисхо¬ждения и амнистии.
- Иди ты спи, — неловко пробормотал подошедший ко мне Пауль. — Хватило уж тебе разного за день, а я вроде как проко¬лолся, я на стреме постою.
- Действительно, — согласился я, протирая глаза. — Уста¬нешь — Аспирина разбуди, он тоже прокололся с тобой за ком¬панию.
«« ||
»» [242 из
324]