Юрий Бурнусов - Точка падения
- Хорошо, — сказал Пауль. — Спи иди, не мороси.
Я лег у стенки на свободное место. К сожалению, спать не хотелось, пусть я и чувствовал себя вконец измотанным. Так слу¬чается: организм переходит некую грань, когда усталость тела ощущается полностью, а мозгу уже по хрен. Глядя в невидимый потолок, я думал о том, что в лучшие времена, когда я разбогатею и когда мне надоест лазить через Периметр в Зону, я открою в Севастополе писчебумажный магазин. Нет в жизни более спо¬койного и размеренного занятия, чем владеть писчебумажным магазином. Я представлял полки со стопками тетрадей, разно¬цветными авторучками, фломастерами и карандашами, линейка¬ми и транспортирами. Запах ластиков, чернил и свежей типо¬графской краски. Детишки, приходящие вместе с мамашами на¬кануне первого сентября затариться расходными материалами на учебный год... Нет, определенно хозяин писчебумажного магази¬на просто не может не быть счастливым человеком...
Дождь все так же барабанил по крыше: то размеренно, то словно кто-то наверху спохватывался и выливал дополнительное ведро. Завтра все развезет, подумал я, идти будет тяжело. Лишь бы прекратился... тепло-то оно, конечно, тепло, но переход под дождем всегда вгоняет в уныние.
Прислушиваясь к стуку капель, я незаметно для себя уснул. Размышления о тихом и спокойном будущем переползли в сны о нем же, и я очень разозлился, когда меня все-таки разбудили. Мне как раз привезли по выгодной цене большую партию бумаги для ксерокса, и крик поставщика: «Вставай! Вставай, чува-ак!» пришелся совсем некстати.
- Вставай! — злобно тряс меня Аспирин. — Подъем, чува-ак! Они ушли!
- Кто? — Я вскочил. — Кто ушел?!
Снаружи было еще темно — я увидел это через откры¬тый дверной проем. Дождь по-прежнему лил и нисколько не унялся.
- Пассажиры твои хреновы. И Пауля вроде увели.
Стряхнув с себя остатки приятного сна, я обнаружил, что Со¬боль стоит посередине помещения с ружьем в руках. Ни в кого конкретно он не целился, но все сидели, боясь пошелохнуться. Не хватало Бернштейна, злобной капитанши, одной из стюардесс (не Марины) и еще двух баб, имена которых я до сих пор даже не озаботился узнать. И Пауля.
- Почему меня не разбудили?! — заорал я.
«« ||
»» [243 из
324]