Сергей Палий - Монохром
Я обернулся, пытаясь разобраться, что происходит, и, осознав, подивился наглости наших. Дрой с Гостом проворно добрались до противоположного берега и решили открыть ответный огонь. Эффективности против тяжелого катера было ноль целых ноль десятых, зато прыть «пылевиков» они чутка поубавили. Оно и понятно. Когда тебе в лобовое стекло жахают крупной дробью с малого расстояния, очень трудно оставаться равнодушным, даже зная, что стекло бронированное. У водилы нервишки и не выдержали. Он машинально дал задник ход, и аэронагнетатели подняли из-под днища тучу брызг, затрудняя видимость стрелку. Вот умнички пижон с пухлым, вот молодцы!
Пушка вновь заговорила, но теперь вояки молотили вслепую, а у нас появился шанс броситься врассыпную, потому как охоты тягаться с боевой машиной ни у кого не наблюдалось.
Так и поступили. Зеленый со товарищи дернули на левый берег, мы с Лёвкой – на правый. Оставаться в одной группе теперь не было никакой возможности – ноги бы унести! Ведь с минуты на минуту командир наведет в экипаже «Урагана» порядок, и катер продолжит свою истребительную миссию. А намерения у этих карателей злые.
– На сушу! – скомандовал я, ловя взглядом зализанную водой шевелюру Лёвки. – И уходим вон к той пятиэтажке! Не по дороге… Чем больше ухаб, тем сложней им будет преследовать.
Он кивнул, и мы поплыли к берегу, хватаясь за корягу. Немного в стороне я заметил размытый вешними водами овражек, по которому можно было подняться, чтобы не карабкаться по скользкому обрыву. Если повезет – успеем улизнуть, пока «пылевики» не всосали, куда мы намылились. Не повезло.
И вовсе не по вине образцовой дисциплины экипажа десантного катера. Опасность, как часто случается и Зоне, подкралась вовсе не оттуда, откуда ее ждали. Гут расслабляться нельзя. Замешкался и помер. Все просто.
Когда я почувствовал под ногами илистое дно и принялся не плыть, а идти, безотчетное чувство тревоги сковало внутренности.
Лёвка уже выбрался на берег и теперь таращился на меня расширенными глазищами. Он сидел по уши в грязи, харкал речной мутью и хватал ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова. Фига ж себе! Какое, однако, выразительное мурло… Интересно, у меня сиреневая сопля под носом висит? Или, может, к лысине мозговой слизнячок присосался?
– Скажи, что тебя просто понос прошиб, а то я окончательно испугаюсь, – попытался пошутить я, но парень замахал рукой и так впечатал меня взглядом, что я не решился продолжать острить.
Отдышавшись, он медленно поднес палец к губам, призывая молчать. Затем осторожно отвел его в сторону и тихо-тихо описал полукруг. Мол, обернись, но аккуратно. Не дурак, понял.
«« ||
»» [190 из
261]