Алексей Калугин - "Дом на болоте"
- Водитель тебя до места доставит и даст дальнейшие инструкции, - сказал толстяк на прощание.
- Бывай здоров! До места, которым, к полной неожиданности клиента, оказалось люцерновое поле, водитель Штыря доставил. Дальнейшие же инструкции сводились к следующему. Добравшись до поселка со странным названием Пункт-22, Штырь должен был отыскать человека по имени Олег Николаевич. Водитель стареньких "Жигулей" сообщил также приметы Олега Николаевича: невысокий, светловолосый, с глубокими залысинами, на вид лет сорок, одет ооычно в темно-коричневую тенниску и джинсовые шорты до колен, люоит солнцезащитные очки со стеклами необычных цветов - желтые, красные или оранжевые. Ежедневно с трех до шести Олег Николаевич сидит в летнем кафе, что напротив военной комендатуры. Чтобы Олег Николаевич стал относиться к тебе как к клиенту, следовало сообщить ему пароль - номер машины, что доставила Штыря к люцерновому полю. После этого Олег Николаевич все сделает. В рамках оговоренной суммы, понятное дело.
- А что за название такое - Пункг-22?
- поинтересовался Штырь у шофера.
- После того как в две тысячи шестом Чернобыльская атомная во второй раз пукнула. Зона ведь не сразу появилась, - издалека начал объяснять словоохотливый шофер.
- То есть появилась-то она, может быть, и сразу, только не такая большая, как сейчас. Росла она с каждым выбросом, подбираясь потихоньку к нонешгагм границам. А по мере того как Зона росла, пункты наблюдения за ней постепенно все дальше п дальше от центра переносились. Остановились на двадцать втором. Так название и прижилось -Пункт-22. А прежде на том месте обычный поселок был, с обычным названием - Масловка. К окраине бывшей Масловки, ныне Пункта-22, Штырь вышел в половине четвертого. Поселок как поселок, если не считать того, что едва ли не на каждом шагу можно было увидеть указатели - "Штаб объединенной группы контроля", "Представительство группы контроля Европейского Сообщества", "Командование группы контроля Великобритании", -причем все на трех языках: русском, украинском и английском. И число военных на улицах поселка превосходило гражданских приблизительно втрое. От разнообразия мундиров - все страны и едва ли не все рода войск; раз Штырю даже показалось, что он видел подводников, - рябило в глазах. При этом военные вели себя с мужчинами корректно, а с дамами -галантно. Тем не менее преимущественно русская речь с ярко выраженным "аканьем" и "чоканьем" и общее ощущение разгильдяйства, граничащего с бардаком, в котором тем не менее присутствовала какая-то своя, непонятная постороннему, но строго выстроенная система, указывали на близость российского сектора контроля. По мере продвижения в глубь поселка надписи на указателях становились все более странными и не до конца понятными. "Бундесвер". "Третий Рим". "ПОССАД". "Райком." А, вот и то, что искал Штырь, - "Военная комендатура Пункта-22". Следуя указателю. Штырь на перекрестке свернул налево и вышел к трехэтажному зданию из красного кирпича. Это и была комендатура. А напротив нее, через дорогу, располагалось небольшое, всего на пять столиков, летнее кафе, прячущееся от палящих лучей солнца под красным пластиковым навесом с рекламой Черниговского пива. В кафе было всего четверо посетителей. Угадать, кто из них Олег Николаевич, не составило труда, - трое других были военные, не то французы, не то бельгийцы. Без лишних церемоний Штырь подошел и сел за столик Олега Николаевича. Толстяк смерил его равнодушным взглядом, от которого Штырю сделалось не по себе, - он вдруг понял, что Олегу Николаевичу достаточно только бровью повести для того, чтобы он. Штырь, вылетел не только из этого кафе, но и из Пункта-22, да так вылетел, что навсегда забыл бы сюда дорогу.
- Добрый день, - заискивающе улыбнулся Штырь.
- Я к вам...
Я сюда на машине приехал...
Номер...
«« ||
»» [206 из
420]