Андрей Левицкий - С. Х. В. А. Т. К. А.
Пень рос метрах в пяти от берега, как раз посередине между каналом и рощей.
— А чего это я ближе всех к ней? — недовольно спросил бандит.
Огонек не снизошел до объяснений, зато Жердь дружески зарядил кулаком Красавчику по плечу и гаркнул:
— Ты у нас ковбой, тебе и револьверы в руки! Появится Шульга — по ногам ему пали.
Обиженно кривясь, Красавчик протопал к пню и лег за ним. Остальные устроились на склоне. Сзади плескалась грязная зеленая вода, быстрое течение несло к повороту канала ветки и листья. Огонек незаметно скосил глаза на Лысого — охранник с того момента, как отряд разделился, не сказал ни слова. Псевдоплоть его знает, какого подвоха можно от него ожидать. Еще перестреляет всех, как только они артефакт добудут… Главное, отряжая их со Шрамом за рюкзаком с радиостанцией, Филин дал четкое указание: «Завалите козла», но позже насчет второго охранника ничего не приказал. Может, не успел? Или оставил это на усмотрение Огонька?
В общем, он решил, что будет действовать по обстоятельствам, проверил пистолет в кобуре, нож в ножнах и погладил сумку на ремне. Там, аккуратно обернутые чистыми тряпицами, лежали его лучшие подружки, его милые девочки, которых Огонек называл по именам: Лена, Светочка, Варвара Ильинична и Нина Гермионовна. У каждой свой нрав, свои формы и свое содержимое. Лена, к примеру, коротенькая и с широким горлышком, мягкая, незлобливая, но если уж разгорится… Светочка тоненькая, длинная, интеллигентная, настоящий «синий чулок», да и плещется в ней действительно синяя жидкость с едва заметным изумрудным отливом, которая от огня взрывается снопами радужных искр, отчего Огонек думал о Светочке как об искристой девочке. Варвара Ильинична — большая, толстая, с коротким горлышком, а еще она желтая. Сера дает такой цвет. Ильинична зычная, то есть громко гудит и разливается вокруг горящей лужей. А Нина Гермионовна — жгучая брюнетка (внутри у нее очень черная жидкость). Формой она напоминает Ильиничну, хотя и более худая, но загорается совсем не так: вспыхивает облаком ярко-красной взвеси, липкой и жгучей, которая пристает ко всему, что оказывается в пределах досягаемости, облепляет и не смывается даже водой, потому что вступает с ней в какую-то реакцию.
Нет, Огонек не был психом. Во всяком случае, самого себя он таковым не считал. Он понимал, что все это лишь игра, что на самом деле Лена, Светочка, Варвара Ильинична и Нина Гермионовна — лишь четыре бутылки с основными смесями. Были в сумке еще с десяток пустых бутылок, ну и несколько коробков и бумажных свертков с разными порошками. Из основных смесей можно было создавать коктейли со всякими необычными свойствами, дающими неожиданные и опасные спецэффекты. Огонек по праву гордился тем, что был единственным в своем роде. Уникумом. Ну кто еще додумался бы использовать порошки из растертых артефактов для взрывчатых и горючих смесей? В этом смысле Зона давала ему большой простор для экспериментов.
* * *
Тимур быстро обошел тупик, пытаясь найти выход. Может, тот когда-то и был здесь, но теперь его закрыли «ржавые волосы». Он нашел широкую щель между двумя контейнерами, сунулся в нее — там лежала длинная железная труба.
— Сюда! — тихо позвал Тимур и стал протискиваться в щель, встав на трубу.
«« ||
»» [180 из
325]