Александр Вороненко - Охотники за счастьем
— Ты не поверишь, дружище, — ответил я и, взяв приятеля под руку, отвёл его в сторонку. — Мы попали в «Баранку». Это такая зацикленная пространственная аномалия. Короче, потом расскажу. Не могли мы вернуться, как ни старались, понимаешь? Вот поэтому тут все последние... — посмотрел я на часы в своём КПК. — Все эти двенадцать часов и просидели. А вы как? Рассказывай, почему так долго шли сюда?..
— Какие двенадцать часов? — выпучил свои обалдевшие карие глаза Чиба и тоже глянул на свой «наладонник». — Ворон, ты чего? Нас от силы минут сорок не было. Мы прождали вас минут десять, вы не вернулись. Потом мы все перелезли через «Электру» и отправились к вам. Вот и всё.
Я ошарашенно посмотрел на часы и поинтересовался у Отрока, который в тот момент о чём-то беседовал с Сотником, Гансом и Баксом, сколько же прошло времени. Сталкер подтвердил мой вариант насчёт двенадцати часов, а затем пояснил, что, похоже, мы после разлуки находились с нашей группой в разных временных потоках.
— Так у кого же поток времени был правильным, а у кого нарушенным? Ведь под землёй так, без солнца, не определишь...
— Ну, если учесть тот факт, что в аномальном поле под названием «Баранка» всё же находились мы с тобой, то можно предположить, что данная аномалия нарушила не только пространство, но и время. Так что скорее всего, Ворон, наши с тобою часы теперь врут. Надо их перевести назад.
— Надеюсь, ты прав, Отрок! — довольно произнёс я и, сверившись с КПК моего друга, принялся приводить электронные цифры к нужному значению.
Осознание того, что драгоценное для Анюты время не было потеряно, придало мне ещё больше сил, а также приподняло настроение. Честно говоря, я вообще поймал себя на мысли, что со мной за время то ли последнего сна, то ли за время, проведённое с Отроком в «Баранке», что-то произошло. Как будто внутри меня что-то изменилось, переключилось, что ли. Осмыслив душевные слова Отрока, я неожиданно для себя осознал, что моё отношение к жизни заметно изменилось, причём в лучшую сторону. Несмотря на послеаварийные слабость и недомогание, я вдруг почувствовал, что испытываю в душе неподдельное чувство радости и лёгкости. Радости встречи с группой, радости непотерянному времени, радости ко всему, что меня окружает. И ко всей нашей группе, и к тоннелю, в котором мы находимся, и к самой Зоне в целом. И самое главное, я вдруг понял, что больше не держу на себя обиды. Я не корю себя ни в чём и больше не имею по отношению к себе проклятого невозможно давящего чувства ненависти и злобы. У меня сложилось такое впечатление, что после сна я вообще словно заново переродился...
— Я люблю тебя, Ворон! — неожиданно для себя радостно, но негромко, произнёс я вслух слова сталкера. — Я люблю тебя, жизнь! И всё будет хорошо!..
— Чего? — переспросил стоящий рядом обалдевший Чиба.
— И тебя я тоже люблю! — довольно заявил ему я.
«« ||
»» [74 из
394]