Андрей Левицкий - Выбор Оружия
Согнув запястье, я взмахнул рукой. Зажатый в ней «форт» описал дугу, ствол ударил под левую лопатку бюрерши, и я выстрелил: раз, второй, третий…
Крик Никиты пару секунд как смолк, вместо него раздавался непрерывный стук камней - будто они катились и катились… Потом вновь заговорил автомат.
После третьего выстрела что-то сильно кольнуло в грудь. Скрежетнув зубами, я спихнул карлицу. На груди лежал сгусток кровавого, похожего на комок фарша мяса… Последняя пуля пробила тело карлицы насквозь! В рубашке появилась рваная дырка, а в коже под ней - ранка, из которой сочилась кровь.
- Никита! - Я уселся, оглядываясь, водя пистолетом из стороны в сторону. В ушах звенело, шея ныла.
Из груды камней торчали широко расставленные ноги и голова напарника с выпученными глазами, и сбоку - рука с автоматом. Я видел, как напряжены сжимающие оружие пальцы, как указательный пытается согнуться -= и не может, потому что изрешеченный пулями, едва живой бюрер, валявшийся рядом с объеденным трупом, не давал нажать на курок.
Но он не понял еще, что я справился с его красоткой-подружкой. Я поднял пистолет, прицелился и вогнал три пули: в узкий морщинистый лоб, в поросшее шерстью ухо и в правую скулу.
Бюрер что-то бормотнул, прокашлялся и замер, лежа на спине. Но перед тем как испустить дух, вскинул правую руку, будто фашист, салютующий своему фюреру.
Должно быть, при этом он освободил курок, потому что Никита, крякнув, начал стрелять. Пули выбили красно-коричневые фонтанчики из кучи мяса и костей, которыми стала тварь, а после рожок опустел, и все смолкло.
- Чтоб ты сдох! - с чувством сказал напарник.-
- Ты как? - спросил я, прижимая ладонь к шее и поднимаясь на колени.
«« ||
»» [111 из
359]