Герман Садулаев - AD
И тогда случилось то, чего Анечка так боялась, почему и не ходила гулять в парк и в кусты по-над рекой Волхов. Нет, вы меня не так поняли: что до плотской любви, то она успела познать ее ранее, и не раз. У нее даже случались периодически отношения с парнями. На месяц или два.
Пока Анечка не стала регулярно трахаться с Ритой.
Но в ту ночь свершилось надругательство, как в кустах, засранных и заблеванных, хотя, конечно, в квартире у босса все оказалось очень гламурно и непохоже на волховский парк. Однако была онтологическая засранность, сакральная блевотина, что Анечка почувствовала.
Она и физически облевала всю постель, но Семена Абрамовича это не остановило.
Хотя то, первое падение, прошло относительно безболезненно. Анечка была пьяна, и все происходило как под наркозом.
Гораздо хуже стало потом. Начался настоящий ужас.
У секретарей продленный график, Анечка работала до девяти вечера два дня через два. Иногда Мандельштейн оставался после восьми, когда больше никого не было, лишь секретари и охрана. Он вызывал Анечку в свой кабинет, и прямо там.
Это случалось не очень часто, может, раз в месяц. Но Анечка жила в постоянном страхе и ожидании. И. и в желании.
В первый раз. когда, уже трезвая, она увидела. когда поняла. там все оказалось не так просто, с Семеном Абрамовичем. Он был. хм. не похож на других. Так сказала себе Анечка, потому что если она начинала думать о произошедшем в деталях, желудок сводило от жути и грозил обморок.
Мандельштейн иногда оставлял ей не очень толстую пачку денег. Часто обещал, что сделает личным помощником, референтом. Что снимет отдельную квартиру, где Аня будет жить одна, а он приезжать. А в будущем… ведь он давно не живет с женой, об этом все знают.
«« ||
»» [108 из
241]