Герман Садулаев - Таблетка
– Знаешь, в детстве я жила в деревне. Помню, на самом большом в деревне здании, а это была школа, висел плакат: Меньше детей – больше свиней! Я видела этот плакат каждый день. И когда я научилась читать, – это было первое, что я прочла сама. Я помню, что я испугалась. Мне до сих пор страшно. Иногда ночью мне снятся кошмарные сны: как будто я рожаю, и вокруг доктора, я кричу, тужусь, но вот всё кончено, и ребёнок визжит, но как-то странно, а доктор в белом халате поднимает его и подносит к моему лицу, и я вижу, что это поросёнок. А потом ещё и ещё! И все вокруг хвалят меня, говорят, что в моем опоросе целых шестнадцать свиней и что меня обязательно отправят на выставку достижений сельского хозяйства в Пекин. Или ещё, мне снится роддом, и в кроватках лежат дети, и тут заходят мясники с ножами, они режут детей и бросают их в большой пластиковый мешок, и я вижу, что это поросята. А мясник говорит, что мясо молочных поросят очень вкусное под кисло-сладким соусом. А когда я стала постарше, я думала, что значит этот лозунг? Обычно думают, что он значит, что нужно меньше рожать детей и больше работать в сельском хозяйстве, выращивая свиней и других животных на мясо. Но, может, он значит и другое, что это дети поедают свиней, каждый ребёнок вырастает и ест мясо или он пожирает корм, которым могли бы питаться свиньи, поэтому, чем больше детей, тем меньше остаётся свиней. И ещё это значит, что свиньи Партии и стране нужнее и важнее, чем дети.
– Ты просто очень впечатлительная девушка, – произнёс Ни.
И промолчал о том, что в его городке тоже висел огромный плакат с надписью: Ещё один ребёнок – ещё одна могила! И ему тоже снились кошмарные сны. О том, как все дети его класса становятся в ряд с лопатами в руках и начинают рыть себе могилы. И когда они поднимают глаза с остекленелыми зрачками, он понимает, что все они уже мертвы. И кожа струпьями слезает с их тел и валится под ноги, смешиваясь с землёй. И он понимает, что он тоже один из этих детей, копающих себе могилы, и что он тоже мёртв.
Семипятницкий пообедал в кафе на первом этаже бизнес-центра, которое он сам называл тошниловкой, невнятным бифштексом с плохо проваренным рисом на гарнир. К китайцам в Харбин он не пошёл – лень было таскаться по такой жаре, почти 24 градуса по Цельсию! Редкая погода для Санкт-Петербурга и совершенно некомфортная при повышенной влажности, испарениях и выхлопных газах, заполняющих атмосферу. Да и от одной мысли о свинине под кисло-сладким соусом тошнило.
Оставшуюся вторую половину часа, законно отведённую на обеденный перерыв, он провёл за своим столом в офисе. Чтобы не отвечать на звонки по работе, Максимус бесцеремонно напялил наушники MP 3-плэйера. На FM-частоте звучала песня Б.Г.
Там, где я родился, каждый знал Колю, Коля был нам лучший товарищ и друг. Коля научил пить вино, Вино заменило нам волю. А яшмовый корень заменил Компас и спасательный круг…
Яшмовый корень в китайской эротической поэзии – устойчивая метафора мужского полового органа. Максимус мог написать целые тома герменевтики, комментируя песни Аквариума. Впрочем, комментарий к этом строкам уже был написан, автором Илья CToroFF – это была его повесть Мачо не плачут, несколько лет назад воспринятая как откровение поколением родившихся в 70-е.
А в воскресенье утром нам опять идти в стаю, И нас благословят размножаться во тьме…
А вот это уже современность. Хотя с привкусом вечности – как всегда у Б.Г. Жить и стремиться… Куда и зачем? Ради детей. Но куда и зачем будет стремиться этим самым детям? И разве не самая большая подлость: плодиться и размножаться, порождать новое существование, которое не сможет найти своих путей и целей и которому мы не сможем, уходя, оставить ни единого достоверного указателя? Только камень у трёх дорог: куда ни пойдёшь, что-нибудь потеряешь…
Максимус дослушал песню, обеденный перерыв закончился, и Семипятницкий включился в трудовую деятельность департамента импорта.
«« ||
»» [119 из
208]