Герман Садулаев - Таблетка
На одном троне сидел Великий Бек, лицом бел, волосом чёрен, зубами жёлт – улыбался светло. На халате Великого Бека павлины с оленями, все шиты золотом, рубинами украшены. И живот у Бека велик – на коленях покоился. Стало, много ест, Саат подумал. Да и отчего не есть, когда вся Хазария у него во рту, как хлебный мякиш!
Тут Великий Бек встал с трона яркого, с помоста сошёл и на колени перед Саатом опустился. Служивые у стен вовсе плашмя на пол повалились, грохоту от оружия!
И сказал Великий Бек:
Слава тебе и хвала, Саат, сын Наттуха! Справившись с обычаем хазарским, поразмыслив у огня, принеся волхвам дары, а богам – жертвы, решили мы, Великий Бек и Соправитель Хазарии, что нет лучше кагана, чем ты для державы нашей. Как ты колена Ашинова, сын кагана, дядя кагана и каганов брат есть, тебе поднять золотую камчу и сесть на трон Ашина, слева от нас! Оторопь взяла сына Наттуха. Но молвил он: Позволь, Великий Бек, защита людская, острая сабля в ножнах Хазарии, свет небесный, равный кагану, молвиться в оправдание! Не казни пастуха бедного, но вели доски внимательно счесть – недоразумение вышло! Я сын вдовы, голь нищая! Откуда во мне кровь колена Ашинова?
Засмеялся Великий Бек. Знаешь ли ты отца своего, Саат, что говоришь так? Смутился Саат: Глазами отца не видывал, но говорила мне мать про пастуха Наттуха. Мать же моя праведна была, одного мужа и знала только. Да умер тот муж от болезни кишечной, когда я еще в утробе лежал, скорчившись. А и мать умерла, когда было мне семь вёсен от роду. Так и жил сиротой. Знай же, Саат, что твой отец был каганом, как прежде каганом был брат его, а после сын брата его каганом стал, и все вы – древнего хана Ашина отпрыски. Но не суди отца, так уложено, что кагана берут из семьи его, не сказавши родичам правды. Лекари смертную доску рисуют и заместь тела вручают родне, говоря, что для лекарских опытов сподобили тело. Дадут за то пятак медный, тем и довольны вдовы и сироты. А биографию кагану измышляют другую сказители дворцовые и назначают родню новую, по легенде.
Воздел руки Саат и на голову свою наложил. Если не шутит Великий Бек, развлекая ум свой, то вот тайна великая! Но сердце Саата спокойным не стало, и взмолился он: Великий Бек! Солнце в ночи истории! Как же стану править я державой великой, когда не приучен? Не знал же я благородных училищ, что сказать, и школы торговой не знал! А управлять государством – наука сложная!
Зачем же править тебе? Править, судить, сбирать мзду да воевать неприятеля – то дело моё, беково. Ты же сиди рядом, на троне нынче пустующем, и молчи. Справа от тебя буду я сидеть, на приёмах послов с воеводами речи держать да приказывать твоим именем. Так повелось! А тебе вкушать плоды сытные, слушать дивных мелодий да ходить в гарем к жёнам своим, коих семь ровно десятков. И одна другую красой стыдит! Хорошо стало Саату! В удачу поверил. Но забоялся: Великий Бек! А как я не привычен к жизни такой, смогу ли? Разве не дворцы – колыбель каганова, разве не должен он сызмальства лучшим потчеваться, чтобы было ему то обычаем? Осрамлюсь ведь, только и ел что черствые лепёхи с ручьевой водой да травой зажёвывал! Только и невест у меня было что лошади! И парчу носить не умею, всегда в ветхом суконном ведь! Серьёзен стал Великий Бек. И молвил: То неправда, что каганы во дворцах плодятся! Каган должен уметь лошадиный хвост косичкой завить, под небом холодным ночи водить, с пращой одной ходить на врага, грудь доспехом железным не прикрывая, знать нужду и голод ведать. Иначе как будет страдателем он за державу хазарскую? Ведь как повелось в Хазарии: есть Великий Бек с воеводами, те радетели – управляют. И есть каган – не правит он, но страдает денно и нощно, молит и плачет за страну свою! Тем она держится.
Садись же, каган, на трон сияющий! Да моли небеса обойти Хазарию бедами, не глядючи на беззакония наши. А уж если беда проберётся – не обессудь. Будешь первый мучительно умирать, грех наш слезами своими сводя, как пятно с белой скатерти сводят солью. То твоё назначение!
Кивнул Саат. Муки принять – это ли не привычное? Зная же, что за родину!
И спросил дальше Великий Бек:
«« ||
»» [86 из
208]