Герман Садулаев - Таблетка
Ты скажи, Саат, только будь правдив, о чём думал ты ночами тёмными, в холодной степи ворочаясь, пустым желудком урча, больную от непосильной работы мышцу ноем чуя?
Потупился тут Саат и сказал истинно:
Думал я, Великий Бек, о судьбах Хазарии.
Как бы оно так сделать, чтобы люд простой счастлив был, трудясь, а не воруя, чтобы лекари лечили, а не жульничали, учителя чтобы воспитывали словом мудрым, а не палкой сырой, чтобы чины высокие не забывали долги свои и обязанности перед обществом, чтобы войско крепко было таково, видом только да удалью ворогов от границ Хазарии далече держало, чтобы росли богатства внутренние от производств и торговых сношений, год за годом удваивались, чтобы имели мы мир и благоденствие внутри себя и уважение любовное меж соседей. О том мыслил я денно и нощно, несчастный, безумный пастух!
Великий Бек же не посмеялся над думой Саата, но молитвенно руки сложив, ободрил: Это ли не верные доказательства! Вот, семя Ашиново, кровь каганская! Сам голодом мучимый, о державной экономике думаешь, о богатств страны удвоении! О, Саат, сын Наттуха! Ведь каган только, каган кровью, умом и духом каган, заботится этим! Знаешь же, мурлы, богатства страны собирать поставленные, о своих закромах пекутся только! Воеводы урдена делят. Что сказать, сам я, Великий Бек, о власти своей забочусь и положении, думаю, как интриги преодолеть! Что нам держава? Да и люд простой не свят вовсе: один бедняк мечтает другого на копеечку обмануть, пахарь за свой огород в заботе, а у соседа – хоть бы и все тыквы посохли, каждый ведь своим достатком и удовольствием мотивирован! И только каган может, о себе забывая, думать о стране и народе в цельной купности! По тому и узнаём кагана истинного!..
– Я ненавижу свою жизнь.
Услышал Максимус и проснулся. Проснулся и понял, что сказал это сам. Не то, чтобы он проснулся с такой мыслью: скорее, мысль проснулась первой и разбудила Семипятницкого.
– Я ненавижу свою жизнь. Я ненавижу свою работу.
Фразы крутились в голове, как мантра. И иногда сами собой произносились вслух. Но легче от этого не становилось.
Накануне, отойдя от флэш-бэка на сопке, Максимус тронулся в обратный путь. Долго ехал по тёмной ночной дороге, медленно, проверяя путь то дальним, то ближним светом, как слепец выстукивает белой палочкой перед собой ненадёжный тротуар, где ждут калеку всяческие сюрпризы судьбы в виде крутых бордюров и открытых люков канализации. Вернулся едва не под утро. И сегодня с трудом поднялся, на полчаса позже обыкновения.
«« ||
»» [87 из
208]