Дмитрий Самохин - Меняла Душ
— Ты хотел пойти в парк. Ты даже договорился со мной, чтобы я прикрыл тебя перед родителями. И я, как договаривались, заехал к тебе домой в районе девяти, чтобы сообщить им о том, что ты проведешь эту ночь у меня. Это было по меньшей мере глупо. Потому что ты был дома. Ты встретил меня на пороге.
Патрик раскрыл рот от изумления. Этого не могло быть! Это чертовщина какая-то!
— Ты сказал, что не решился пойти в парк, что ты внял моим доводам, что я был прав, когда говорил, что быть такими, как все, не велика заслуга. Что Клуб это не то место, куда надо стремиться попасть.
— Этого не может быть! — снова пробормотал Патрик.
— Потом ты хотел показать мне свой новый рисунок, — невозмутимо продолжал Сенька, — который ты сделал перед моим приходом. Мы прошли к тебе в комнату. И ты мне его показал. Ты нарисовал девчонку. Красивую, надо сказать, с голыми ногами. Она сидела, обняв коленки, и плакала. Мне очень понравился рисунок. О чем я тебе и сказал.
— Нет! Нет… Я был в парке! — бормотал как заведенный Патрик.
— Ты попросил меня забрать этот рисунок. Я так и не понял, почему. Но послушался. Вот, посмотри!
Коромысло раскрыл магнитные зажимы рюкзака и достал папку с рисунками. Сенька всегда таскал эту папку с собой. Он, как и Брюкнер, любил рисовать. Вытащив из папки лист плотной бумаги, он протянул его Патрику. Тот взял лист дрожащими руками и увидел на нем свой рисунок, который он сделал на кабине лифта. Но это было невозможно! Рисунок никак не мог оказаться на листе бумаге. Он был меньше, чем тот, который остался на лифте, но даже в самых тонких линиях и деталях повторял картинку-граффити. Утраченная мечта вернулась, хотя это и было невероятно. Патрик вглядывался в рисунок, и чем больше смотрел, тем больше убеждался в том, что рисунок сделан им, только он никогда не рисовал его. Это за километр воняло абсурдом!
— Можно я его возьму? — осторожно спросил Патрик.
— Конечно, это же твой рисунок, — согласился Коромысло.
«« ||
»» [147 из
279]