Павел Санаев - Хроники Раздолбая
«Я только посмотрю. Не буду раздеваться, не замерзну, и ничего плохого не будет», — решил он, когда родители вновь оставили его одного.
Все повторилось и без раздевания: жар в груди, стук в висках, дурман и неожиданный взрыв, выдернувший силу из позвоночника и подкосивший ноги слабостью.
«Это не от холода! Это что-то другое! — снова трепетал от ужаса Раздолбай. — Не буду больше делать это! Больше не буду!»
Его опять терзал мучительный стыд. Что-то внутри подсказывало, что он поступает нехорошо и неприятные ощущения могут быть расплатой за дурной поступок. Ведь он рассматривал нечто такое, чему вообще не положено быть у них дома. Зачем такой календарь под кроватью родителей? Неужели дядя Володя тоже разглядывает его, а потом охает от боли и слабости? Смотреть на девушек в кружевах было вредно — Раздолбай понял это и поклялся никогда больше этого не делать. Но прошло два дня, и голодный зов снова заставил его достать «инопланетное послание» из-под кровати.
Календарь сделал его рабом удовольствия, за которое приходилось расплачиваться таким стыдом и страхом, что через пару недель он решил от него избавиться и открыть дяде Володе тайну своей находки, прикрывшись маской праведного возмущения.
— Я тут луноход пускал… — заговорил Раздолбай, оставшись с дядей Володей наедине, — он заехал под кровать… Я полез… Там такое… Я вообще не понимаю, как такое у нас в доме оказаться могло!
— Что там «такое» нашлось?
— Я даже не знаю, как назвать это!
И Раздолбай достал из-под кровати календарь, нарочито держа его за уголок двумя пальцами, как вопиющую мерзость.
Он весь дрожал, боясь, что дядя Володя станет страшно ругать его, но желание вырваться из рабства девушек в кружевах было сильнее страха. Дядя Володя отреагировал неожиданно:
«« ||
»» [16 из
445]