Павел Санаев - Хроники Раздолбая
— Пучкова и Киселева, я зову их Пуча и Кися. Пуча — моя, с Кисей можешь попробовать… — быстро прошептал Мартин, и тут в комнату вошли девушки.
Они отличались в лучшую сторону от пэтэушниц, которых воображал Раздолбай, но назвать их красивыми было сложно. Забавным казалось то, что они напоминали ухудшенную копию Оли и Геулы — Пуча была жгучей миниатюрной брюнеткой, а Кися — полноватой сероглазой блондинкой с прической куклы из «Детского мира». Подобных девушек можно было часто встретить среди продавщиц или парикмахерш. Единственным бесспорным достоинством Киси была завораживающе большая грудь, верхние половинки которой выглядывали из расстегнутой на две пуговицы блузки, и это зрелище сразу притянуло взгляд Раздолбая всесильным магнитом.
Мартин давно знал обеих девушек и с легкостью завел с ними переброску подколками и намеками, позволяя Раздолбаю созерцательно сидеть в сторонке. Из двухкассетника тихонько зашептала Sade. Пуча разрешила курить в квартире, и «своя жизнь» незаметно взлетела на уровень, выше которого Раздолбай мог поставить разве что вечеринку в апартаментах «Латвии». Ничего большего ему не хотелось — только слушать музыку, выпускать через ноздри ароматный, как духи, дымок «Ротманс» и заглядывать иногда в вырез Кисиной блузки, выбирая моменты, когда на ней норовила расстегнуться третья пуговица. За эти взгляды ему было немножко стыдно перед своим чувством к Диане, но Sade не зря шептала: «Is it a crime?»
— А что это наш второй гость молча в углу сидит? — вывел его из медитативного состояния вопрос Киси.
— Музыку слушаю.
— С нами тебе неинтересно?
Кися в упор смотрела на Раздолбая серыми, чуть навыкате, глазами, и у него возникло странное чувство, будто ему в лицо уперлись бильярдным кием.
— Почему? Интересно… Я вас слушаю.
— Нас или музыку?
Раздолбай нехотя включился в разговор и через некоторое время с удивлением обнаружил, что рассказывает Кисе про новую волну британского тяжелого металла, а она внимает ему с хорошо подделанным интересом. Больше того, в комнате они остались вдвоем — Мартин с хозяйкой квартиры незаметно выскользнули. Раздолбай заерзал от волнения, вспоминая о музыкальных группах все подряд. О чем говорить наедине с девушкой, он не знал, и потерять оседланную тему значило для него зависнуть в неловком молчании. Когда он дошел до откусывания Оззи Осборном головы летучей мыши, Кися пересела со своего кресла на диван, так что оказалась на расстоянии вытянутой руки, и снова стала смотреть на него в упор. Раздолбай смешался, комкая свой рассказ, словно зажеванную в магнитофоне пленку.
«« ||
»» [160 из
445]