Павел Санаев - Хроники Раздолбая
И тут он услышал внутри себя мысли, трезвые и рассудительные настолько, что их можно было ожидать от дяди Володи во время воспитательной беседы, но никак не от самого себя.
— Вот ты целовался с девушкой, которую видишь первый раз в жизни и которая тебе безразлична. Ты готовишься к тому, чтобы она стала твоей первой женщиной. Для чего тогда ты летал в Ригу и устраивал этот цирк с фраком? Для чего просил: «Хочу, чтобы у меня это было первый раз по настоящей любви»?
— Одно другому не мешает, — отмахнулся Раздолбай.
— Первый раз бывает один. Значит, с Дианой уже не будет. Ты больше не хочешь этого?
— Хочу, конечно! Но с Дианой неизвестно будет ли, а здесь наверняка.
— Если будет здесь, ничего не будет с Дианой.
Раздолбай не сомневался, что ведет мысленный спор сам собой, но сразу понял, что именно такой внутренний диалог подразумевал Миша, когда говорил про «голос Бога» внутри.
«Никакой это не «голос Бога», а просто мой страх! — подумал он. — Я боюсь и сам себя отговариваю, пользуясь Дианой как поводом. У нас с ней еще ничего нет, так что изменой это считать нельзя».
— Это измена твоему чувству. Вспомни, как в электричке ты обращался с просьбой дать тебе Диану и говорил, что хочешь этого сильнее всего. Но вот подвернулся более легкий вариант, и ты уже готов отказаться.
— Можно подумать, если я откажусь сейчас, то с Дианой точно получится.
«« ||
»» [166 из
445]