Павел Санаев - Хроники Раздолбая
«Я сам хотел, чтобы ничего не было, но не из-за моей же трусости… — сокрушался он. — Как же я собираюсь соблазнять Диану, если даже к раздевшейся специально для меня девушке пристать не могу?»
Раздолбай начал выдумывать мудреную фразу, которая начиналась словами: «Я понял, что хочу сейчас больше всего, и я хочу этого, даже если тебе не важно…», но Кися вдруг откровенно лизнула пальцы правой руки, пробралась ими за пазуху халата и, закрыв глаза, откинула голову на спинку кресла. В мозгах Раздолбая дернулся какой-то мощный рубильник, и, не успев ни о чем подумать, он ринулся вперед, словно вылетел из катапульты. Зависнув над Кисей, как шмель над цветком, он стал выбирать место, куда приложиться губами, и наконец ткнулся ей в шею.
— Какой же ты… Буратино, — засмеялась Кися, разворачивая его лицом к себе. — В чем-то я не права, что мне нравится таких соблазнять.
«Диана, прости!» — обреченно подумал Раздолбай.
Смешавшись с Кисей губами, он направил жадную руку под полы ее халата, и в этот момент в коридоре грянул резкий милицейский свисток. Раздолбай отпрянул, в испуге озираясь по сторонам. Ему вспомнился эпизод из детства, когда он прильнул к стеклу диковинной американской машины, чтобы посмотреть, какая у нее на спидометре максимальная скорость, а машина взревела сигнализацией. На миг он подумал, что какая-то сигнализация включилась у Киси, но тут же отбросил эту глупую мысль. Свисток повторился.
— Кто-то пришел, — испуганно шепнула Кися, и Раздолбай понял, что это не милицейский свисток, а сбитый с настройки дверной звонок «Соловушка».
По коридору, кутаясь на ходу в простыню, на цыпочках пробежала Пучкова. «Соловушка» снова заголосил постовым милиционером, вызывая тревожное чувство шухера.
— Вика, я знаю, что ты дома, открой! — послышался из-за входной двери старческий женский голос.
— Что у тебя случилось?
— Ключи забыла, захлопнула дверь.
«« ||
»» [169 из
445]