Павел Санаев - Хроники Раздолбая
— Спасибо, — поблагодарил он спортсмена. Ему хотелось добавить что-нибудь еще, вместе посокрушаться над несовершенством мира, но он только пробормотал: — И ведь ничего не поделаешь…
— А не хрен тут делать! — просто ответил спортсмен и, отряхивая рукав светло-серой куртки, пошел по своим делам.
Раздолбай зачерпнул снег, чтобы тоже смыть грязь с ладоней, и в этот момент долго молчавший внутренний голос отчетливо шепнул ему:
— Только что ты сделал лучшее дело в своей жизни.
— Да ладно, чего уж там… — хотел отмахнуться Раздолбай, но его сердце словно взорвалось, превратившись в огромную раскрытую чашу, и в эту чашу водопадом хлынуло неведомое раньше счастье. Казалось, кто-то бесконечно сильный и добрый нежно прижимал его к себе и проливал на него всю возможную любовь мира. Подобное чувство он испытывал в детстве, когда его обнимала мама, но сейчас это ощущение было намного сильнее. От неожиданных эмоций на его глазах сами собой выступили благодарные слезы. Он вспомнил, как Миша рассказывал, что подобное чувство было у него после крещения, и растерянно спросил:
— Это что такое… Неужели Бог?
— Да.
— Да ладно… — засомневался он, снова отказываясь признавать, что источник внутреннего голоса находится вовне. — Просто я сделал что-то хорошее, и мне от этого приятно.
— Ну, смотри, — загадочно ответил внутренний голос и как будто по-доброму рассмеялся.
Водопад любви усилился. Ощущение счастья, переполнявшее Раздолбая, взлетело к высшей возможной точке и стало вдруг обжигать. Он словно уменьшился, превращаясь в букашку, на которую лупой направляли солнечный луч, только вместо жара его жгло чувство неоплатного долга.
«« ||
»» [208 из
445]