Павел Санаев - Хроники Раздолбая
— Издают, вон в ларьке лежит. И почему «срамом»? Отличная девушка, по-моему. Не находите? — усмехнулся Раздолбай и нарочито сунул попику под нос обложку с грудастой блондинкой, между раздвинутых ног которой было написано «Разбуди первобытную похоть».
Попик отвел глаза и даже как будто вздрогнул.
— И что там пишут? — осторожно спросил он.
— Про секс пишут. С кем, как… куда… — Раздолбай усмехнулся снова. Ему нравилось, что попик смущается и кажется еще более дремучим девственником, чем он сам.
— Зачем же вы греховную газету читаете? Искушаете себя. Начитаетесь, будете об этом все время думать. Не о Боге, не о вечной жизни…
— Вы мне еще про чертей со сковородками расскажите! — раздраженно перебил Раздолбай, заметив через окно, что на платформу заползает желто-синий хвост железнодорожного состава. Пора было идти к своему вагону, но напоследок хотелось оставить за собой веское слово и пригвоздить попика за всех обманутых и угнетенных народных предков.
— А вообще… Советуете думать о вечной жизни? — уточнил Раздолбай, подхватывая сумку с пола.
— Хотя бы не забывать.
— Я читал тут про технику пролонгации — это чтобы дольше делать то, что вы искушением называете. Вот пишут… — Раздолбай ткнул пальцем в статью и зачитал вслух: — «…в момент приближения оргазма подумайте о чем-нибудь постороннем, что вас охладит». Можно, я о вечной жизни в этот момент подумаю?
Попик, казалось, потерял дар речи, а довольный собой Раздолбай сложил газету, демонстративно глянул на часы и, не оборачиваясь, зашагал к поезду. Он даже удивлялся, почему этот безобидный человечек вызвал в нем такую злость и желание унизить его. Да, этот тщедушный чернец был из тех, кто дурил народ в прошлом; да, он посягнул на любимую газету, но было что-то еще… чуть ли не личные счеты. И тут Раздолбай вспомнил факт, который совсем стерся из его памяти, — в далеком детстве мама и бабушка его крестили.
«« ||
»» [22 из
445]