Павел Санаев - Хроники Раздолбая
Впервые в жизни рисование подарило ему счастье созидания ценности. Вдруг в его руках родился из небытия предмет, вызывающий к себе такое же почтительное отношение, как внушала, к примеру, музыка, выходившая из-под смычка Миши. Каждый, кто слышал, как он играет, сразу понимал, что место этого исполнителя в хорошем зале, а не со шляпой на улице. В волшебном прыжке Раздолбай дотянулся до уровня, который восхитил его самого, и теперь неотрывно смотрел на свою работу, не в силах поверить, что родившуюся ценность сотворил он сам.
«С такой картиной можно и с Мишей на равных общаться, — гордо подумал он. — Надо будет сфотографировать, показать ему».
Дядя Володя предсказуемо оценил портрет по высшей мерке.
— Ах ты, собака! — крякнул он, увидев скорбно-одухотворенное лицо Достоевского. — Вот чем ты заниматься должен, а не музыкой спекулировать.
— За это не платят, — хихикнул польщенный Раздолбай.
— А что ты сделал для того, чтобы платили? Надо вкалывать, работать на имя, глядишь — лет через десять начнут платить. Зато будешь заниматься тем, к чему у тебя призвание, а не по течению барахтаться — сегодня одно, завтра другое. Давай мне еще другую картину рисуй.
Благодаря портрету, Раздолбай стал читать в глазах дяди Володи уважение и от этого даже перестал съезжать при нем на дюдюську-бебяську, но другая картина так и не появилась. Азарт ушел на Достоевского без остатка, и взяться за что-то новое ему не хватило решимости. Он запечатлел свой первый успех, щелкнув портрет «Зенитом», и стал носить фотографию в кошельке, чтобы при случае похвастаться знакомым.
Первым, кому он хотел доказать, что чего-то стоит, был Сергей, но приятель-спекулянт неожиданно испарился. Он не появлялся в «Детском мире», хотя обычно даже грипп не мешал ему регулярно приходить с чемоданчиком на свое место возле колонны, никто не поднимал трубку на его домашнем номере, никто не знал, где он.
— Случилось что-то, — догадывался Раздолбай, отгоняя от себя злорадное словечко «допрыгался».
Сергей не являлся настолько близким приятелем, чтобы переживать за него, но его исчезновение было досадным. Музыкальный список пришлось сократить в несколько раз, и денежный конверт резко перестал набирать пухлость, как обжора, севший на вынужденную диету.
«« ||
»» [219 из
445]