Павел Санаев - Хроники Раздолбая
Паника отступила, когда он вспомнил, что решил ограничиться посещением театра и не приставать, но внутренний голос опять шепнул свое «дано будет», и от волнения Раздолбай не смог больше ничего рассказывать. К счастью, после «Динамо» исчезли пробки, и до Химок они домчались раньше, чем отсутствие поводов для разговора стало доставлять неудобство.
Переступив порог своего жилища, Раздолбай тут же споткнулся об загнутый уголок линолеума.
— Вот, значит, как ты живешь, — протянула Диана, окидывая взглядом обшарпанную прихожую.
— Я знаю, ремонт нужен… — смущенно признал он, заглаживая линолеум носком ботинка. — Но сейчас не до этого — рисую много, плюс бизнес… Посиди, я тебе подберу одежду.
— Можно, я позвоню в Ригу?
— Конечно!
Он проводил ее в комнату и усадил в единственное кресло, рядом с которым примостился на тумбочке лопоухий телефон, метко прозванный заводом-изготовителем «Чебурашкой».
— Мне надо поговорить одной.
Раздолбай кивнул и вышел на кухню. Подслушивать он не хотел, но включать в раковине воду, чтобы заглушить долетавшие из комнаты реплики, не захотел тоже. Диана позвонила Андрею. Разговор быстро перешел на повышенные тона, и его стало хорошо слышно.
— …и ты что, просил отца наврать про какой-то идиотский поход, чтобы не видеть меня в мой день рождения? Ну, спасибо тебе! Андрей… Андрей, слушай, я не знаю, что ты себе надумал, но человек просто решил меня поздравить. Да какая разница, что он делал?! Ставить с папой стиральную машину — это свидетельство близких отношений? Ты в своем уме? То, что тебе ляпнула мама, не имеет значения, надо было звонить мне и говорить со мной. Я не знаю, зачем она так сказала, может быть, потому что к тебе так относится…
«« ||
»» [248 из
445]