Павел Санаев - Хроники Раздолбая
— Это вряд ли. Если, конечно, мы с тобой понимаем под «голосом» одно и то же. Скажи, ты когда с этим голосом говоришь, это для тебя что?
— Ну, это как бы Бог. Я тебе звонил как-то, рассказывал об этом, но ты занимался, наверное, уже не помнишь. Я его впервые услышал, когда попросил Диану, и внутри щелкнуло «дано будет» — так же, как у тебя со скрипкой. А потом я еще несколько раз к нему обращался, и он вроде вмешивался, делал, как я просил.
— А ты не хочешь пообщаться с одним близким мне человеком? Он, правда, не в Москве живет, надо будет на электричке съездить, но тебе хорошо бы все это с ним обсудить.
— Кто он такой?
— Священник.
Раздолбай запротестовал так, как если бы Миша предложил ему выпить яд.
— Миш, нет, ну зачем это вообще?!
— Ты же сам сказал, что голос для тебя — Бог. Значит, веришь.
— Бог — это то, что я внутри чувствую. Я об этом рассказываю тебе, как близкому другу, но не собираюсь вываливать это какому-то дремучему священнику.
— У него высшее образование, он хирургом был.
«« ||
»» [268 из
445]