Павел Санаев - Хроники Раздолбая
— Ну, не знаю… Попробуй найти такую.
— Я нашел уже — банковское дело. Два года учебы, год стажировки в «Дойчебанке», и можно будет получить вакансию. Придется только объяснить предкам, почему бросаю иняз, но если не поймут — это их проблемы.
Раздолбая кольнула игла зависти. В сравнении с вакансией в «Дойчебанке» место художника в издательстве дяди Володи низверглось в его глазах до участи арбатского портретиста. Ему захотелось немедленно предъявить Валере какое-нибудь достижение, чтобы встать с ним вровень, но кроме любовной победы, заранее обещанной внутренним голосом, у него ничего не было, и он решил рассказать об этом при первом удобном случае.
— Около реки дерево наклонилось, видишь? — привлек Валера его внимание. — Сначала на него, с веток на забор и на ту сторону. Обратно через проходную выйдем.
— Часто здесь лазил?
— Ну, не ставить же мне свою жизнь в зависимость от Мартина. Ездил сюда на бильярд.
— Здесь такая хорошая бильярдная?
— Здесь правильная бильярдная. В этом пансионате отдыхают люди, с которыми имеет смысл знакомиться. Погонял шары, узнал что-то… Про учебную программу в Германии мне сказал пацанчик, с которым я здесь играл. Его отец пресс-атташе. Понятно теперь?
Раздолбай посетовал про себя, что дядя Володя не только никогда не отправлял его в «правильные» пансионаты, но даже внушал ему предубеждение против подобных мест. Так, посылая его на лето в пионерский лагерь «Орленок», он говорил:
— Не хочу тебя отправлять в блатные места, чтобы ты не испортился. В «Орленке» хорошие простые ребята, нет никаких «мажоров», помешанных на тряпье. Будут у тебя там нормальные друзья.
«« ||
»» [275 из
445]