Павел Санаев - Хроники Раздолбая
— Потому что у них капитализм, а у нас «совок», епта, — отвечал Маряга, и его красноречивое «епта» выражало все недосказанное.
К третьему году Перестройки ответы на вопросы Раздолбая стали появляться там, где их меньше всего можно было ожидать, — в газетах. Объявили Гласность, и в прессе стали печататься статьи, которые несколько лет назад считались бы запрещенной литературой. Мама Раздолбая зачитывалась этими статьями с таким восторгом, словно всегда считала, что земля держится на трех китах, и вдруг получила в руки учебник по астрономии.
— Вы послушайте! — восклицала она, приглашая приобщиться Раздолбая и дядю Володю к открывшимся тайнам. — Система социалистического производства мертва по своей природе из-за отсутствия конкуренции!
— Чушь собачья, — спокойно возражал дядя Володя. — Я конкурирую с тремя издательствами, и госзаказ дают за лучший проект. Не читай глупостей.
— Ты не понимаешь! — вскипала подкованная газетами мама. — Госзаказ — не конкуренция. Был бы свободный рынок, все проявляли бы инициативу. А так — ждут плана, и мы по двадцать лет ходим в ботинках одной модели.
— У тебя в шкафу сколько пар?
— Я не про себя говорю, а про страну в целом. Мы за границу ездили — привозили. Ты наши магазины можешь сравнить с французскими?
— С французскими я могу наши корабли и самолеты сравнить — наши лучше.
— Я корабли на ногах не ношу и самолетами не питаюсь, а мяса в магазинах нет. И вот написано, почему у нас пустые полки… — Мама выуживала из кипы разбросанной прессы другую газету и зачитывала: — «Косная система распределения несравнима по эффективности с гибким механизмом предпринимательства…» Это серьезные люди пишут — экономисты, которым наконец говорить разрешили!
Дядя Володя призывал маму прекратить газетную лихорадку, объясняя, что Перестройка подняла пену и писать статьи стали все, кому не лень, а Раздолбай уловил в маминых речах созвучие собственным мыслям и несколько раз выступил в роли благодарного слушателя. Фрагменты статей в мамином пересказе сформировали у него в уме новые представления о жизни, под влиянием которых прежняя картина мира осыпалась, как старая мозаика. Он узнал, что их страна никогда не была самой лучшей. Совершив Революцию, они сошли с естественного исторического пути и отпали от Цивилизованного мира, где существуют демократия и рыночная экономика с конкуренцией. При конкуренции все стремятся делать товары лучше, чем у других, поэтому одежда, машины и магнитофоны получаются в Цивилизованном мире такими качественными, а в магазинах всегда все есть. Основы демократии уже заложены Перестройкой, но пока «ржавый социалистический локомотив не переведут на рыночные рельсы», вещей и продуктов на полках не будет.
«« ||
»» [326 из
445]