Павел Санаев - Хроники Раздолбая
— Да, сидим, чай пьем. А что?
— Ну, у вас там в Москве какой-то ужас происходит. Мы слушаем Би-би-си, у папы гипертонический приступ, мама в истерике.
— Ты про танки, что ли?
— Ну да, они штурм начали. Прямо у американского посольства идет бой, несколько человек убили, один танк подожгли.
Первый раз в жизни Раздолбай узнал что такое «подкосились ноги». Страшные видения снова замелькали перед его глазами. Ночь. Тысячи людей с трехцветным флагом окружают Дом Советов, словно корабль-ковчег, на котором надеются уплыть в какую-то иную жизнь. Фары танков разрывают тьму, выхватывая нагромождения баррикад и искаженные отчаянием лица за железной арматурой. Звонко барабанят по броне танков брошенные камни. Одно из орудий отвечает выстрелом. Баррикаду разносит в прах, и арматура, которую складывали весь день, копьями летит в тех, кто надеялся на ее защиту, протыкая животы и раздирая лица. Один их танков поджигают бутылкой с бензином. Из люка выбирается веснушчатый паренек в шлеме, и рассвирепевшая толпа забивает его камнями. Мокрая увядшая хризантема падает с брони на землю рядом с мертвым лицом танкиста. Моторы танков отвечают взбешенным ревом, и многотонная бронированная масса движется на тысячеликую массу людей. Крики, стоны и хруст костей под гусеницами тонут в моторном рычании.
— Это… это точно? — хрипло спросил Раздолбай.
— Мы слушаем уже полчаса. Танкам перегородили путь на Садовом, сейчас передают, что слышны выстрелы… Еще один человек убит!
Ужас Раздолбая, вероятно, пополз от него холодными волнами во все стороны, потому что мама и дядя Володя пришли из кухни и встали у него за спиной, хотя он не звал их, и молча ловили каждый звук разговора.
— Это кошмар, — сказал он, — мы думали — обойдется.
— Ну, теперь только полагаться на Бога.
«« ||
»» [344 из
445]