Павел Санаев - Хроники Раздолбая
— Я понимаю твое состояние, но ты все-таки лучше не говори так.
— Как еще говорить, если все это — обман?
— В чем обман? Ты ее просил, и ты получил. Я тебе год назад говорил, что она собирается уезжать, и если подумать — она с самого начала была тебе не нужна, но ты настоял.
Миша сказал то же самое, что говорил Раздолбаю внутренний голос, и стал идеальной мишенью для невымещенной обиды. В его лице внутренний голос словно обрел личность, и эту личность, в отместку за боль, Раздолбаю захотелось отхлестать какими-нибудь резкими словами.
— Все это херня собачья! — сказал он с нарочитой грубостью.
— Я тебя еще раз прошу так не говорить, — твердо попросил Миша. — Я тебе говорил, что Бог даже ненужные человеку желания может выполнить, чтобы его приблизить. Тебе сейчас шаг вперед надо делать, а ты назад бросился.
— Куда «вперед»? Спасибо твоему «Богу» сказать за такой облом? Я больше никаких «внутренних голосов» не хочу слышать. Все это психоз и раздвоение личности! Случится такое снова — обращусь к психиатру, и тебе советую.
— Зря ты так. Помнишь, я тебе говорил, что мне внутренний голос не разрешал предавать учителя, и я разрывался между ним и карьерой? Я внутри слышал, что если не предам, то все само разрешится к лучшему, но не мог в это поверить.
И вот я решил вернуться в Москву, стал вчера профессору звонить, чтобы он разрешил мне приехать к пятому сентября, а не к первому, и тут ваши события. И он из-за них сам потребовал, чтобы я остался в Италии и принял предложение менеджера. Видишь, как все разрешилось…
— Миш, ты совсем охренел что ли?! — взорвался Раздолбай, радуясь, что получил хороший повод для резких слов. —
«« ||
»» [346 из
445]