Анджей Сапковский. Ведьмак.
- Сердечно благодарю, - поклонился Кудкудак. - Я как раз кончил.
Опустилась тишина, странная после того шума, который только что вызвали слова барона. Калантэ продолжала стоять. Вряд ли кто-нибудь, кроме Геральта, заметил, как дрожит рука, которой она коснулась лба.
- Господа, - сказала она наконец, - должна вам кое-что объяснить.
Да... Йож... говорит правду. Регнер действительно клятвенно пообещал ему отдать то, чего не ожидал. Похоже, наш незабвенный король был, простите, пентюхом в женских делах и не умел считать до девяти. А мне поведал истину только на смертном одре. Ибо знал, что бы я сделала с ним, признайся он в своей клятве раньше. Он знал, на что способна мать, ребенком которой так легкомысленно распоряжаются.
Рыцари и вельможи молчали, Йож стоял неподвижно, словно шипастая железная статуя.
- А Кудкудак, - продолжала Калантэ, - ну что ж, Кудкудак напомнил мне, что я не мать, а королева. Хорошо. Как королева завтра я соберу Совет. Цинтра - не тирания. Совет решит, должна ли клятва покойного короля повлиять на судьбу наследницы трона. Решит, следует ли ее и трон Цинтры отдать бродяге без роду и племени или же поступить в соответствии с интересами государства.
Калантэ ненадолго замолчала, косо взглянув на Геральта.
- А что касается благородных рыцарей, прибывших в Цинтру в надежде получить руку принцессы... то мне остается только выразить соболезнование по случаю жестокого оскорбления, обесчестия и осмеяния, которым они здесь подверглись. Не моя в том вина.
В гуле голосов, прокатившемся по зале, ведьмак уловил шепот Эйста Турсеаха.
- О боги моря, - выдохнул островитянин. - Так не годится. Ты явно провоцируешь их на кровопролитие. Калантэ, ты их попросту науськиваешь...
«« ||
»» [176 из
833]