Анджей Сапковский. Ведьмак.
Сквозь сотрясающие стены заклятия Мышовура, сквозь крик и вой раненых, гул, грохот и звон, сквозь вой Паветты ведьмак неожиданно услышал самый страшный звук, какой только ему доводилось когда-либо услышать.
Кудкудак, стоя на карачках, сжимал руками и коленями волынку Драйга Бон-Дху. А сам, перекрикивая зверские звуки, вырывающиеся из меха, откинув голову назад, выл и рычал, визжал и скрежетал, мычал и орал, создавая невероятную мешанину из голосов всех известных, неизвестных, домашних, диких и мифических животных.
Паветта, изумленная, замолчала, глядя на барона широко раскрытыми глазами. Сила резко ослабла.
- Давай! - рявкнул Мышовур, размахивая прутиком. - Давай, ведьмак!
Геральт ударил. Зеленоватая сфера, окружающая принцессу, лопнула под ударом, словно мыльный пузырь, пустота мгновенно всосала неистовствующую в зале Силу. Паветта тяжело свалилась на паркет и расплакалась.
Сквозь краткую тишину, звенящую в ушах после недавнего светопреставления, сквозь разгром и опустошение, поломанные предметы мебели и полумертвые тела с трудом начали пробиваться голоса.
- Cuach op arse, ghoul y badraigh mal an cuach, - долдонил Крах ан Крайт, выплевывая кровь, сочившуюся из искусанной губы.
- Возьми себя в руки, Крах, - с трудом проговорил Мышовур, отряхивая одежду от гречневой каши. - Здесь женщины.
- Калантэ, Любимая. Моя. Калантэ! - повторял Эйст Турсеах в паузах между поцелуями. Королева раскрыла глаза, но не пыталась высвободиться из объятий. Только сказала:
- Эйст. Люди же смотрят.
«« ||
»» [186 из
833]