Анджей Сапковский. Ведьмак.
Она скривила губы в улыбке, но ее фиалковые глаза оставались холодными.
- Уж в этом-то, ведьмак, не сомневайся.
- Я, - повторил он, - а не Лютик. Я забираю его отсюда в безопасное место. Сделав это, вернусь, выплачу второй взнос и последующие. Что же касается первого... - Он сунул руку в секретный кармашек на поясе, достал латунную печать со знаком звезды и ломаного креста. - Пожалуйста. Но не как первый взнос. Прими это от ведьмака как знак благодарности за то, что хоть и расчетливо, но ты отнеслась к нему доброжелательней, нежели это сделало бы большинство твоей братии. Прими это как доказательство доброй воли, призванное убедить тебя, что, позаботившись о безопасности друга, я вернусь сюда, чтобы расплатиться. Я не заметил скорпиона в цветах, Йеннифэр. И готов расплачиваться за свою невнимательность.
- Прекрасная речь, - колдунья скрестила руки на груди. - Трогательная и патетическая. Жаль только, напрасная. Лютик мне нужен и останется здесь.
- Он уже однажды столкнулся с тем, кого ты намерена сюда приволочь. - Геральт указал на изображения на полу. - Когда ты закончишь и притащишь сюда джинна, то независимо от твоих обещаний Лютик пострадает, возможно, еще больше. Ведь тебя интересует то существо из бутылки, верно? Ты намерена завладеть им, заставить служить себе? Не отвечай, я знаю, плевать мне на это. Делай что хочешь, притащи хоть десяток демонов. Но без Лютика.
Если ты подставишь Лютика, это уже не будет честной сделкой, Йеннифэр, и ты не имеешь права за таковую требовать платы. Я не допущу... - Он осекся.
- Меня интересовало, когда же ты наконец почувствуешь, - хихикнула чародейка.
Геральт напрягся, собрал в кулак всю свою волю, до боли стиснув зубы.
Не помогло. Его словно парализовало, он вдруг превратился в каменную статую, во вкопанный в землю столб. Не мог шевельнуть даже пальцем в башмаке.
- Я знала, что ты сумеешь отразить чары, брошенные открыто, - сказала Йеннифэр. - Знала также, что, прежде чем что-либо предпринять, ты постараешься расположить меня к себе красноречием. Ты болтал, а нависший над тобой заговор действовал и понемногу ломал тебя. Теперь ты можешь только говорить. Но тебе уже нет нужды мне нравиться. Я знаю, ты красноречив. И не надо продолжать, это только снизит эффект!
«« ||
»» [306 из
833]