Анджей Сапковский. Ведьмак.
- Аэдд Гинваэль, - проворчал ведьмак. - Осколок льда... Я чувствовал.
Знал, что этот город... враждебен мне. Он - плох.
- Аэдд Гинваэль, - повторила она громко. - Сани Королевы эльфов.
Почему? Почему, Геральт?
- Я еду за тобой, Йен, потому что поводья моих лошадей запутались в полозьях твоих. А вокруг меня - пурга. И мороз. Холод.
- Тепло растопило бы в тебе льдинку, которой я ранила тебя, - шепнула она, - и развеялись бы чары, и увидел бы ты меня такой, какова я в действительности.
- Так стегани белых коней, Йен, пусть мчат они меня на север, туда, где никогда не наступает оттепель. Чтобы никогда не наступила. Я хочу как можно скорее оказаться в твоем ледовом замке.
- Этого замка не существует. - Губы Йеннифэр дрогнули, скривились. - Он - символ. А наша езда - погоня за мечтой. Недостижимой. Потому что я, Королева эльфов, жажду тепла. В этом моя тайна. Поэтому каждый год в снежной замети несут меня мои сани через какой-нибудь городок, и каждый год кто-нибудь, пораженный моими чарами, запутывает поводья своих лошадей в полозьях моих саней. Каждый год. Каждый год кто-нибудь новый. Без конца.
Ибо тепло, которого я так жажду, одновременно уничтожает чары, уничтожает магию и прелесть. Мой избранник, пораженный ледяной звездочкой, вдруг становится обыкновенным никем. А я в его оттаявших глазах делаюсь не лучше других... смертных.
- И из-под идеальной белизны проступает весна, - сказал он. - Проступает Аэдд Гинваэль, паршивый городок с прекрасным названием. Аэдд Гинваэль со своей мусорной кучей, огромной вонючей помойкой, в которую я должен лезть, потому что мне за это платят, потому что для того меня и сделали, чтобы я лез во всякую мерзость, которая у других вызывает ужас и отвращение. Меня лишили способности чувствовать, чтобы я не мог ощущать, сколь омерзительно мерзостна эта мерзопакость, чтобы не отступал, не бежал от нее, охваченный ужасом. Да, меня лишили эмоций. Но не полностью. Тот, кто это сделал, схалтурил, Йен.
«« ||
»» [497 из
833]