Анджей Сапковский. Ведьмак.
Вот и пытается шуткой прикрыть печаль, угнетение и стыд.
- Не говорите. - Низушек втянул наконец содержимое ложки. - Сам угадаю. Любезная Веспуля звезданула его по кумполу горшком и выперла наконец взашей? Так, Лютик?
- Я не разговариваю на деликатные темы с личностями, кои сами жрут и пьют, а друзей заставляют стоять, - проговорил трубадур и тут же, не ожидая приглашения, уселся. Низушек зачерпнул ложку похлебки и слизнул свисающие с нее нитки сыра.
- Что правда, то правда, - угрюмо произнес он. - Приглашаю, куда ж деваться. Присаживайтесь и... чем хата богата. Отведайте луковой похлебки.
- В принципе-то, я так рано не ем, - задрал нос Лютик. - Но уж, так и быть, уважу. Только не на пустой желудок. Эй, хозяин! Пива, любезный, да живо!
Девушка с красивой толстой косой, свисающей до ягодиц, принесла тарелки с похлебкой и кубки. Геральт, приглядевшись к ее кругленькой, покрытой пушком мордашке, отметил для себя, что у нее были бы вполне приличные губки, если б она помнила о том, что ротик надобно хоть иногда прикрывать.
- Дриада лесная! - воскликнул Лютик, хватая руку девушки и целуя ее в ладошку. - Сильфида! Волшебница! Божественное создание с глазами, словно васильковые озера! Прелестная, как утренняя заря, а форма губ твоих, возбуждающе приоткрытых...
- Дайте ему пива, быстренько, - простонал Даинти Бибервельт. - Не то случится несчастье.
- Не случится, не случится, - заверил бард. - Правда, Геральт? На всем белом свете не найти более спокойных людей, нежели мы двое. Я, милсдарь купец, поэт и музыкант, а музыка умягчает обычаи. А наличествующий здесь, в эркере, ведьмак вообще опасен исключительно для чудищ, чудовищ и уродцев. Познакомься: Геральт из Ривии, гроза упырей, упыриц, упырих, оборотней и всяческой мерзопакостности. Небось слышал о Геральте, Даинти?
- Слышал. - Низушек подозрительно глянул на ведьмака. - Ну и что?..
«« ||
»» [525 из
833]