Анджей Сапковский. Ведьмак.
- Эх, жаль, - сказал Лютик, - не мог я с вами поплавать. Что делать, я на море блюю так, что хуже не придумаешь. А знаешь, я ни разу в жизни не болтал с сиреной. Обидно, черт побери.
- Насколько я тебя знаю, - проговорил Геральт, приторачивая вьюки, - балладу ты напишешь и без того.
- Верно. Уже готовы первые строчки. В моей балладе сирена пожертвует собою ради князя, сменит рыбий хвост на шикарные ножки, но заплатит за это потерей голоса. Князь изменит ей, бросит, и тогда она умрет от тоски, обратится в пену морскую, когда первые лучи солнца...
- Кто поверит в такую чушь?
- Неважно, - фыркнул Лютик. - Баллады пишут не для того, чтобы в них верили. Их пишут, чтобы ими волновать. А, чего с тобой говорить! Что ты в этом смыслишь? Скажи лучше, сколько заплатил Агловаль?
- Нисколько. Сказал, что я не справился с задачей. Что он ожидал другого, а он платит за дела, а не за добрые намерения.
Лютик покачал головой, снял шапочку и сочувственно посмотрел на ведьмака.
- Означает ли сие, что у нас по-прежнему нет денег?
- Похоже на то.
Лютик сделал еще более жалостливую мину.
«« ||
»» [588 из
833]