Анджей Сапковский. Ведьмак.
Майская ночь! Из клубов дыма смотрят темные, фиолетовые глаза, горящие на бледном треугольном лице, заслоненном черной бурей локонов.
Йеннифэр!
- Слишком мало, - узкие губы видения, неожиданно искривившиеся, по бледной щеке катится слеза, быстро, все быстрее, как капля воска по свече.
- Слишком мало. Нужно нечто большее.
- Йеннифэр!
- Тщета за тщету, - говорит видение голосом Эитнэ. - Тщета и пустота, которая в тебе, завоеватель мира, не умеющий даже завоевать женщину, которую любишь. Уходящий и сбегающий, когда его Предназначение находится на расстоянии вытянутой руки. У Меча Предназначения два острия. Одно - это ты. А второе? Белый Волк? Что - второе?
- Нет Предназначения, - его собственный голос. - Нет. Его нет. Оно не существует. Единственное, что предназначено всем, - это смерть.
- Правда, - говорит женщина с пепельными волосами и загадочной улыбкой. - Это правда, Геральт.
На женщине серебристые латы, окровавленные, погнутые, продырявленные остриями пик или алебард. Кровь тонкой струйкой течет из уголка загадочно и некрасиво улыбающихся губ.
- Ты смеешься над Предназначением, - говорит она, не переставая улыбаться. - Насмехаешься над ним, играешь с ним. У Меча Предназначения два острия. Одно из них - ты. Другое - смерть? Но это умираем мы, умираем из-за тебя. Тебя смерть не может достать, поэтому довольствуется нами.
«« ||
»» [730 из
833]