Мария Семенова.
- Государь, - с поклоном обратился он к Глузду. - Позволь, государь,
от имени моего господина и от моего собственного уверить тебя, что мы
вполне разделяем твою досаду и скорбь и так же, как ты сам, горим
желанием покарать виноватых в случившемся. Позволь, однако, спросить,
что именно подвигло тебя возложить столь страшную вину на телохранителя
госпожи, именуемого Волкодавом?
Суров был Глузд. И нрав его, по общему мнению, отнюдь не улучшился
после гибели любимой жены. Дивно ли, что он готов был рвать и метать,
утратив еще и дочь! Бывал он и немилостив, и гневлив, и временами
тяжкосерден, и на затрещину скор, однако безвинных голов ни прежде, ни
«« ||
»» [1681 из
1848]