Мария Семенова. Право на поединок
рассвело, и тучи уже местами рвались: дождь еще умывал горы по сторонам
Харан Киира, но там и сям по склонам гуляли солнечные лучи. Мертвый человек
лежал на бурых камнях осыпи, и теперь никто не сказал бы про него: как
живой. Пока он оставался во льду, прозрачная толща позволяла видеть каждую
складку одежд, каждый волосок. Да и висел он, вмерзший, хотя и вниз головой,
но все-таки в позе, сообразной тяге земной, удержавшей его словно бы в
вечном полете сквозь темноту. А теперь, когда его извлекли из этой темноты и
хотели положить на спину, это было все равно что укладывать растопыренную
корягу, простирающую в разные стороны скрюченные, нелепые сучья. Больше не
было последнего достоинства мученической смерти, осталось лишь безобразие
«« ||
»» [1419 из
1662]