Мария СЕМЕНОВА ВОЛКОДАВ: ИСТОВИК-КАМЕНЬ
заливали потоки нестерпимого света, и сколы ярко-розового гранита были живой
плотью, израненной и кровоточащей. Она вздрагивала и корчилась под руками, но
Каттай снова и снова замахивался ржавой киркой... вколачивал в раны камня
деревянные клинья и поливал их кипятком, чтобы разбухли... Снова и снова гранит
с глухими стонами лопался, распадаясь на угловатые глыбы, они катились по полу,
невнятно и медленно грохоча, и в книге каменных проклятий открывалась новая
страница - ещё страшней предыдущей. Во сне Каттай был способен понять подземные
письмена, но, проснувшись, не мог вспомнить ни слова. Только сердце отчаянно
колотилось, и было неясно, удастся ли вовремя добежать до нужника...
Он пробовал молиться Лунному Небу, но сам плохо верил, что Там его слышат.
«« ||
»» [225 из
761]