Мария СЕМЕНОВА ВОЛКОДАВ: ИСТОВИК-КАМЕНЬ
застрял фитилёк, маленькое пламя светило неверно и тускло. Каттай не стал
затевать починку фонарика в двух шагах от могилы Белого Каменотёса, оставил его
у входа как есть. Погаснет - значит, погаснет... Каттай больше не боялся
Каменотёса и поступил так не из страха, а просто из уважения. Он опустился на
колени и тихо проговорил:
- Здравствуй, отец.
Своего собственного отца он помнил плоховато и не мог бы с уверенностью
сказать, что в этих воспоминаниях было истинно, а что - досоздано воображением
по материным рас- сказам. Что же касается Каменотёса, предания о его внешности
были столь же разноречивы, как и о происхождении. Однако, думая о ком-то,
«« ||
»» [292 из
761]