Аннотация
Овеществлённые мысли, имеющие такое же отношение к человеческой суете, как океанский шторм - к луже, в которой плавают головастики?
Обломок короны, упавшей с головы неведомого Бога, низвергнутого в небесном бою?
Руины твердыни какого-нибудь Тёмного Властелина, столь древние, что до ныне живущих не докатилось даже смутных преданий? Сумрачными башнями вздымалось полукружие каменных стен, осыпи у подножья казались неприятельским войском, неистово хлынувшим на приступ, - вотще, вотще, никому не дано покорить эти стены и сорвать с башни жемчужно-серое знамя...
День с утра выдался ясным, но непостоянна погода в горах, - а каменный обрыв как раз и отграничивал песчаные, заросшие лесом холмы от матёрых гор Заоблачного кряжа. И вот оттуда, с этого кряжа, надвинулось внезапное облако и похоронило солнечное небо вместе с солнцем, уже клонившимся за хребты, и - как никогда не бывало над миром безмятежного синего свода. Край клубящейся мглы подхлынул сзади к изломанным остроконечным зубцам, и завился кругом них, и обтёк, и стало ясно: именно так должна представать эта стена, в угрюмом - не то рассвет, не то закат - и ничего хорошего не сулящем безвременье... а вовсе не при весёлом солнечном свете, вселяющем в душу легковесную радость. Ползучий туман вихрился и рвался, вершины скал проглядывали над его волнами, возникали в размывах, бестелесно плывя, точно отъединённые от основания, и казались страшно далёкими горными пиками иной страны, увиденной сквозь волшебно расступившуюся завесу... иного мира, мельком подсмотренного сквозь Врата...
... А может, не крепость и не корона? Высились и медленно шествовали в тумане исполинские тени в плащах с остроконечными капюшонами, низко над винутыми, - ибо не дело смертным созерцать Лики стоящих над миром. Как тут не ощутить себя дерзновенным соглядатаем, нарушившим уединение Богов, собравшихся для беседы...
Тем более что стена действительно ГОВОРИЛА.
Мириадами голосов, звучавших так, словно вправду рождались они за краем Вселенной. Шёпоты... отзвуки далёкого плача... неясные, немыслимо далёкие вскрики... То громче, то тише, и кажется - вот-вот поймёшь сокровенное, но сколько ни вслушивайся - смысла не уразуметь...
Только странное, бередящее, беспокоящее чувство в душе...
Между тем гигантский обрыв, перед которым стоял Волкодав, обладал именем, причём вроде бы не особенно подходящим. Люди называли его Зазорной Стеной. Проезжая дорога не подходила к нему близко, делая порядочный - и похоже, намеренно устроенный - крюк. Впервые узнав о Стене и о дороге, как бы в смущении обходившей её, Волкодав поневоле вспомнил о Кайеранских трясинах: мимо них тоже ведь когда-то старались не ездить...
"Нет, - сказал ему собеседник, торговец резным перламутром из Озёрного края. - Я не слыхал, чтобы пропадал кто-нибудь из ночующих под Стеной. И разбойники поблизости не таятся, да и не место им там, если хорошенько подумать. Дело в том, что Стена... Не знаю даже, как тебе объяснить. Просто, когда приходишь туда, сразу делается понятно, зачем люди не устраиваются близ неё на ночлег. Да и днём стараются побыстрей проезжать мимо..."
«« ||
»» [127 из
261]