Аннотация
"Ох... ох-ох-ох... ох... ох-ох-ох..." - неторопливо и грозно выводили самые низкие.
"Ах, а-ах, ах, а-ах", - с кровожадной уверенностью вторили более высокие.
"Иииии-уууууу..." - заходились самые пронзительные.
Всё вместе складывалось в хор, поистине жуткий и потрясающий. В нём не было слов, но Волкодаву они и не требовались. Итак прекрасно разумел, о нём поют.
Это была древняя, как само время, Песнь Ночи...
Не той ночи, что с уходом солнца является сменить славно поработавший день, даря отдых и покой. Нет... Это была Ночь вроде той, что царила в пещерах Самоцветных гор задолго до того, как там появились первые люди. И которая сомкнётся за спинами у людей, когда наконец истощится последняя жила и люди оттуда уйдут. Сомкнётся, чтобы воцариться уже навсегда...
... Но не просто отсутствие света. Это - Тьма, в которой свету не выжить. С ней встречались исподничие, посланные на разведку и заблудившиеся в хитросплетении ходов, промытых подземными водами. Гаснет, задохнувшись в неравном противоборстве, маленькое пламя фонарика, и ты остаёшься один в черноте подземной могилы. И, сколько ни говори себе, что где-то совсем рядом работают тысячи людей, что, может, кого-то ещё пошлют за тобой и посланные на подмогу успеют тебя разыскать - это не имеет значения: ты один в беспредельной Ночи, заполонившей весь мир. Ты один, словно в смерти, в которую каждый тоже вступает сам по себе...
Погоня приближалась. Волкодав понял это по тому, как изменились поющие голоса. Отрывистое немногозвучие сменилось мощным распевом. Голоса о чём-то советовались, готовились торжествовать... Тьма бесплотна. Но у неё в услужении великое множество тварей из плоти и крови. И - весьма кровожадных...
Ну что же, Волкодав неплохо умел объясняться на доступном им языке... Как говорили проходчики: бесполезно бросать вызов горе, но с каждым отдельным её камнем вполне возможно поспорить. И вдобавок он достиг места, к которому стремился, уходя от преследователей. Равнина, казавшаяся беспредельной, кончилась, пересечённая громадной стеной. Сколь высоко вверх и далеко в стороны простиралась она, он не мог рассмотреть - всё застил туман, непроницаемый и неподвижный. Но в стене была дверь. Вернее, ворота. С тяжёлыми бронзовыми створками, надёжными и несокрушимыми даже на вид, и со скважиной для ключа.
Волкодаву сразу показалось, что где-то, когда-то он уже видел нечто подобное... Он не смог сразу вспомнить, где и когда, и даже сказал себе, что не время вспоминать и гадать, ибо погоня вовсе не собиралась скалываться * Скалываться - терять след. * , а ключа у него не было, и это значило, что следовало приготовиться к бою...
«« ||
»» [131 из
261]