Аннотация
Но вот танец нарушился... Хотя нет, "нарушился" - не то слово. Просто достигло нужного размаха кружение, один из двоих чуть сдвинулся, предложив новое развитие, превращая очередной, ставший совсем широким шаг в разворот... способный стать для соперника погибельным водоворотом.
Кто это сделал - ни один из учеников не успел углядеть, потому что движение было тотчас принято, подхвачено и продолжено, и...
... И Волк со всей определённостью понял, что погиб.
Наставник без усилия, плавно, как льётся из кувшина вода, вошёл в предложенное Волком движение и повёл его руку - вроде очень спокойно, вроде нисколько не торопясь... но до того неодолимо, властно и грозно, что куда только подевалась уверенность, толкнувшая Волка на этот роковой поединок! На смену ей явилось знакомое чувство, ставшее обычным и привычным за годы учёбы. Ему ведь часто приходилось ощущать на себе кан-киро Наставника. Волкодав на каждом уроке подзывал его по нескольку раз, показывая что-нибудь ученикам, и без этого, надо думать, Волку разве что во сне приснилось бы заглазное прозвание Лучшего. Так вот, всякий раз, когда Наставник призывал к нему милосердие Богини Кан, - Волку неизменно казалось, будто его подхватил и несёт необоримый вихрь... а на расстоянии ногтя блестят клыки вроде тех, которых не могли прикрыть губы Тхваргхела. Блестят, не касаясь тела. До поры не касаясь...
"И я, несчастный дурак, сказал Хономеру, чтобы нанял меня вместо него?.. Да я никогда не буду и вполовину так хорош..."
Додумывал эту мысль Волк уже в полёте - Волкодав отправил его приникнуть к безмятежности мудрой Земли. Это было очень сложное падение, из тех, когда до последнего не удаётся пустить в ход руки. Не будь Волк лучшим учеником, точно лежать бы ему с переломанной шеей. Но если и были в выучке Волка какие изъяны, то не по части соприкосновений с землёй.
"... Никогда не буду и вполовину так хорош... О чём это я? Какое ещё „никогда"? Так дело пойдёт, я сегодняшнего вечера-то не увижу. Он и сейчас мог меня убить. Если бы захотел..."
Останься лежать и будешь жив, нашёптывал здравый смысл, и Волк всем существом понимал его правоту. Ну, посмеются над тобой несколько дней, потом перестанут, потому что, кроме Наставника, всё равно никому здесь с тобой не равняться... Лежи, дурень!
Волк встал. И снова простёр к наставнику руку с чуть приподнятой и развёрнутой кистью. Так воин, вооружённый мечом, обращает его к противнику, отказываясь сдаваться.
Хономер следил за поединком Наставника и Лучшего унота со смешанным чувством. Он, пожалуй, грустил. И дело было даже не в том, что сам он никогда не отважился бы предложить Волкодаву поединок, как это сделал отчаянный Волк. Да, кан-киро Хономера никогда не будет не то что великим - даже и просто выдающимся. Но этим обстоятельством была затронута только его собственная гордость, и без того подлежавшая всяческому усмирению. Глубинный повод для душевной печали был много, много серьёзней.
«« ||
»» [96 из
261]