Виталий Сертаков - Проснувшийся Демон
– Сволочь!
– Что?
– Нет, ничего, продолжай. Выходит, он предвидел катастрофу, а спас только своих?
– Ну не только. В Питер до сих пор идут тысячами, но больше народу осело у ковбоев. Честно говоря, не всем по вкусу новая власть… Ведь мы в Эрмитаже больше не шьем платье, не льем стекло. Мы гоним спирт. Да-да, это Карин так надоумил губернатора, чтобы каждая коммуна занималась одним делом. Конечно, оно выгоднее для города, это понятно. Водку можем делать только мы. Если у кого найдут самодельную - виселица. Доходы большие, но ковбои начали пить. Раньше так не пили, Артур, раньше работали и просили взамен товары мастеровых. Теперь всё готовы обменять на водку…
– А кто командует Эрмитажем?
– Мой брат, Аркадий. - Лева бросил косой взгляд на Коваля, проверяя его реакцию. - Конечно, ты скажешь, что Аркаша - не личность, не герой. Так оно и есть. Он и как инженер не особо одарен. Но губернатору такие и нужны! Сидит тихонько в Думе, кивает вместе с остальными. В общинах нынче правят не папы, а эти… пири… при… Московское словечко, всё время забываю!
– Префекты?
– Во-во! Ты всё знаешь, ты ведь книжник… Что поделать, не время для орлов, Артур! Поэтому я за тебя и боюсь… Народ присмирел, а для меня счастье, что префектом поставили Аркашу. Благодаря его заступничеству я могу читать…
– Эка! Я не пойму, Лева, губернатор запретил читать?
– Почему же? Читай, коли умеешь, но… Я умоляю тебя, Кузнец, эти слова не для чужих ушей. Ты как появился в музее, сразу уехал, я не успел познакомить тебя с Самуилом Крохой. Мой друг, он живет у портовых. Он умеет рисовать. Ты видел, на площади малюют портрет губернатора? Кроха давно собирал детишек, у кого получалось водить углем или кистью. А нынче все они рисуют губернатора и получают за каждый портрет по рублю серебром. Не хочешь рисовать губернатора - топай, работай в другом месте. Не хочешь работать - отправят под землю! А знаешь, что делают с портретами, Кузнец? Люди губернатора их продают…
«« ||
»» [223 из
253]