Денис Шабалов - Право на силу
Первым делом Добрынин отослал человека оповестить работающие вокруг сталкерские группы, что здание взято. Случись чего — будут знать, что тылы прикрыты и можно смело отходить под защиту блокпоста.
Затем вызвал в дом Счетчика и Рубероида — и тут же отправил их на чердак. И для снайпера, и для пулеметчика самая выгодная позиция. В наблюдатели им определил еще троих. Предупредил Ли:
— На три стороны их расположи — на восток, север и юг. На запад не обязательно — там Убежище, тыл у нас прикрыт. Пусть бойницы в шифере провертят и безотрывно смотрят. Проглядят штурмовую группу — головы сниму.
Потом прошелся по обоим этажам, прикидывая, что и как. На южную сторону окон было достаточно, а вот на северную — всего одно, остальные заделаны кирпичами. Непорядок. Заметив в одной из комнат оставленный кем-то сто лет назад лом, Данил самолично пробил в кирпичной кладке бойницы. Расставил по окнам и на вход людей. Каждому — коротенький инструктаж. Не столько даже для информации — и без того, чай, не дети, — сколько для успокоения собственной совести.
— К окнам не суйтесь — снайпер отработает, и привет. Держитесь в глубине комнаты, на темном фоне. Не спать, не курить, не болтать. Сидите, слушайте. Любой посторонний звук — сразу доклад. Я наверху.
Шестерых бойцов, оставшихся под рукой, сталкер разделил на пары и выдвинул в передовые дозоры — на восток, в здание наркологического диспансера, на север, на территорию промзоны элеватора и на юг, в барак из красного кирпича на краю площади. Наказал:
— Увидите противника — в бой не вступаете. Разве только уверены, что одной очередью всех положите. Если уж на вас прет — подпустите на близкое расстояние, отработайте так, чтобы наверняка, и отходите. Друг друга прикрываете. Один стреляет — другой перемещается. И не обязательно по цели — главное, носом в землю положить, чтоб напарник спокойно до подходящего укрытия отошел и так же ваш отход прикрыл. Ну а мы уж тут тоже молчать не будем. Все, работайте!
Бойцы ушли. Теперь оставалось только ждать.
К ожиданию он был приучен — сколько их, таких боевых дежурств на поверхности, уже выпадало на его долю, и сколько еще выпадет? Когда сидишь сутки напролет на крыше, глядишь в оба и редкий день обходится без того, чтобы стайку собак не завалить или шального, забредшего на огонек выродка, очередью не попотчевать. Правильнее всего в таком дежурстве — не ждать окончания смены, отсчитывая минуту за минутой, час за часом, а смириться со своим положением. Эту уверенность Данил вынес из личного опыта, и был в этом какой-то фатализм, сродни фатализму Пива. Забыть на ближайшие сутки, что есть Убежище, с его прохладой, вкусной артезианской водой, с его уютом и безопасностью. Просто забыть — и все. Не мечтать о запотевшем ледяном стакане и тарелке пшенной каши с тушенкой, а жить настоящим, думать о насущном, наслаждаться покоем, сконцентрировавшись на одном-единственном данном моменте. Как бы скучно и уныло ни тянулось дежурство — наслаждайся каждым его мгновением. Все познается в сравнении. Небось, когда зверье где-нибудь в тупике, в подвале прижмет и в клочья рвать примется — все отдашь, лишь бы здесь оказаться, подальше от их оскаленных слюнявых пастей…
Раскатистая очередь, прозвучавшая откуда-то с северо-востока, вырвала его из плена меланхолических дум. Стреляли в лесочке. Данил пробежал по коридору и заглянул в торцевую комнату, находящуюся как раз с восточной стороны. Здесь сидел Виталь Немой — парнишка лет семнадцати, шедший в составе группы Германа. Обернувшись на звук шагов Данила, он указал куда-то за окно, в сторону леса:
«« ||
»» [158 из
300]