Денис Шабалов - Право на силу
В течение всей первой половины дня разведгруппы противника пытались нащупать тропу к нефтебазе. Кружили вокруг, как стервятники над падалью, пробуя пролезть то тут, то там, — но даже будучи одетыми в демроны, не решились пройти сквозь барьер из локалок с фоном за тысячу рентген. В обед же к нефтехранилищу подтянулся Губа на танке и шуганул их оттуда, как лису из курятника. В данный момент именно он с тремя группами бойцов и обеспечивал безопасность того района.
Кроме того, пока Данил валялся в беспамятстве, противник, выдвинувшись двумя группами, попытался обойти и атаковать Убежище с юга. Подходы с той стороны держала группа Михалыча в составе тридцати человек. Ну и понятно, что Дума, Лимонадный Джо и Шалтай там же крутились — где ж еще Тарасу и Тимохе быть, как не батьку прикрывать?
Уселся Михалыч с бойцами в одном из множества бараков, стоящих с южной стороны площади. Забаррикадировались, замаскировались, установили три «Корда» — и врезали войсковым со всех стволов, когда они вдоль насыпи к Убежищу пытались прорваться. Положили не так уж и много народа, всего человек пять, но противник, получив отпор, понял, что с этого направления ловить нечего. Услышав эти новости, Данил покачал головой — чего доброго и их прощупать попробуют.
Он тут же, не теряя времени, присел у радиостанции, принялся набрасывать по памяти план окружающей местности, благо знал ее, как свои пять пальцев.
С северо-востока к Убежищу подойти не удастся. Там — нефтебаза с ее локалками, а еще дальше — ПС «Сердобск» с гнездом выродков и овраг с гаражами. Получается — оттуда не пройти, если только уж совсем большой крюк делать и с севера по насыпи идти, под дула пулеметов. А это — гарантированное уничтожение отряда, и на такое даже безбашенный отморозок не решится.
С юга ребята уже сунулись — и получили по зубам от Михалыча.
С запада, юго-запада и северо-запада пройти вообще невозможно — там заводские дебри и развалины с аномальными зонами, по которым лишь самые отчаянные из сталкеров Убежища ползать отваживаются.
Оставались только юго-восточное и восточное направления — улицы Гагарина и Яблочкова соответственно, — как раз те, которые просматривались из новоявленного блокпоста. Только по ним можно было выйти на площадь перед вокзалом и значит — рано или поздно противник будет пробовать блокпост на крепость.
Подумав немного и сделав соответствующие выводы, Данил решил сменить передовые дозоры. Да и время уже часам к пяти, пора. И раньше следовало бы это сделать — на мужиков, считай, вся нагрузка по наблюдению ложится, и нагрузка немалая, — да когда? Сначала в беспамятстве валялся, потом в себя приходил…
Бойцы мобильного резерва, развалившись прямо на полу в одной из комнат второго этажа, от безделья травили байки. Рассказывал Италмаз Ханджар-оглы, пожилой туркмен, тридцатилетним парнем приехавший в То лето в российский городок торговать арбузами и навсегда застрявший вдали от дома. Байка была известная. Оглы — такое уж погоняло навесили этому сухому, сморщенному, точно урюк, мужичку — рассказывал, как в одном из выходов столкнулся нос к носу с большой стаей собак. Спастись туркмен сумел только благодаря тому, что в мгновение ока ухитрился поднять канализационный люк и нырнуть в тесную клетушку канализационного коллектора. Так и сидел там двое суток в полной темноте, дрожа и ожидая, когда же, наконец, уберутся проклятые твари и стихнет над ним их рычание, визги и брёх.
«« ||
»» [165 из
300]