Дмитрий Силлов - Закон проклятого
– Господи… – шептал Терентьев, поливая голову ледяной водой.
Он отпросился с работы пораньше. Ночью ему приснилось, как задержанный парень, разломав ненадёжную дверь камеры, выходит из отделения и идёт за ним, внюхиваясь в невидимые следы, доходит до его дома, поднимается по лестнице, клацая железными когтями по бетонным ступеням. Вот он уже у кровати. Глаза монстра смотрят на него, и сержант снова не может пошевелиться.
Не отрывая взгляда, парень наклоняется, скользкие губы касаются шеи, зубы смыкаются… И вот уже чудовище, улыбаясь красным ртом, стоит над ним и, чавкая, пережевывает сержантово горло…
Терентьев с криком проснулся, до смерти перепугав жену, и до утра слонялся по комнате. Утром он подал заявление об увольнении из органов. Сама мысль о возможности повторной встречи с парнем наполняла его паническим, животным ужасом. Но сон возвращался каждую ночь, и каждый день Терентьев с ужасом ждал следующей ночи. Через месяц его, старательно упакованного в смирительную рубашку, вывели из подъезда два дюжих санитара и увезли на машине с синей мигалкой на крыше и красным крестом на боку.
* * *
В камере стоял жуткий холод. Свернувшись калачиком на деревянном лежаке, Иван медленно приходил в себя. Теперь он точно знал, что с ним явно не всё в порядке. Сегодня во время приступа он опять стал другим. Другое, настоящее «Я» проснулось внутри него и властно отодвинуло в сторону привычного Ивана. Но в то же время это был он, Иван. Только гораздо сильнее, быстрее и злее, чем обычно. Иван, знающий, что вот сейчас он может разорвать этого сержанта одним ударом, а потом долго пить его горячую кровь, уже после того, как будут перерезаны все, кто сейчас направлял на него автоматы.
Оно почти уже проснулось, но его спугнул тычок автоматным стволом. Оно было еще очень слабым…
Ивану стало страшно. Предыдущие приступы ещё можно было объяснить боевым или сексуальным безумием, порождённым избытком адреналина, родителями «не от мира сего», наградившими соответствующей наследственностью, глюками от нервного перенапряжения… да мало ли ещё что может придумать человек, желая подогнать сверхъестественное под привычные мерки. Но сегодняшнее Ивана просто напугало. Он видел, как бледный садист-сержант, пошатываясь, покидает помещение, как в растерянности переглядываются милиционеры и хлопает рыбьими глазами толстый капитан, так и не понявший, почему сотрудники прекратили допрос и без команды распихали задержанных по камерам. Он чувствовал как тихонько шевелится в нём что-то страшное и чужое, готовое в любую секунду вырваться наружу.
Иван лежал на жестком деревянном лежаке в камере, и ему было страшно.
* * *
«« ||
»» [118 из
441]