Дмитрий Силлов - Закон проклятого
Тот встал со шконки, не открывая глаз, вытащил откуда-то маленькое лезвие, выломанное из бритвенного станка, полоснул себя по запястьям и, так и не проснувшись, снова лёг и завернулся в матрац. Горячая кровь пропитала слежавшуюся вату, но заглянувший в глазок «вертухай» ничего не заметил и пошёл себе дальше по коридору.
А язык вновь выполз из пасти, слизнул облачко, вылетевшее из обескровленного тела, и опять довольно чавкнула гигантская воронка, и струйка зелёной, ядовитой слюны потекла по толстой губе.
Иван с ужасом наблюдал, как язык тянется к нему, трепеща алой пупырчатой плотью.
Он вскрикнул, заслоняя рукой лицо. Ядовитая мразь коснулась его локтя, обожгла кожу… И внезапно ужасный вой разнесся над спящей тюрьмой. Язык метнулся обратно, гигантские губы сжались в жуткой гримасе боли, и… Иван проснулся.
Холодный пот заливал лицо, тело била мелкая, противная дрожь, нещадно саднила рука, видимо во сне ободранная о шершавую, словно рашпиль, «шубу».
Иван поднялся со шконки, чтобы залить йодом рану. Все спали, только с пола на него смотрели круглые, испуганные глаза.
– Спи, всё нормально, – сказал Иван Пучеглазому. – Вишь, об «шубу» маленько ободрался.
Но Пучеглазый только чуть прикрыл глаза и не сводил взгляда с Ивана, пока тот снова не улегся на жёсткую железную кровать и не забылся тяжёлым сном.
* * *
В шесть утра в «кормушку» постучал баландёр:
«« ||
»» [138 из
441]