Дмитрий Силлов - Закон проклятого
«Хозяин… Адвоката нанял из-за кинжала. Кинжал, конечно, сто́ящий, но чтобы ради него… Хотя чего в жизни не бывает?..»
Но потом всё странное, что с ним произошло за последнее время, начало выстраиваться в цепочку событий с необъяснимой, но удивительно упорядоченной последовательностью.
«Так, сначала дед отдал мне звезду. Порезался. И из нее клинок полез. Точно! Дед его не навинчивал. Он из диска этого с крылышками растет каждый раз, как в кровь окунется! Ох ты, мамочка, только сейчас дошло… Как там в книге? Луч Звезды?.. То есть из звезды-луч-кинжал. А Меченосец? При чем тут Меченосец?.. Так, а если тот кинжал еще несколько раз в кровь окунуть… Он же растет! Стало быть, растет он себе, растет-и потихоньку меч из него получится! А если есть меч, то его надо кому-то носить. Вот вам и Меченосец. Стоп! Это что ж выходит? Я, что ли, Меченосец? Бред, конечно, собачий, но всё-таки… Деду Евсею мой родной, настоящий дед знак отдал, сказал: "Передай внуку". А через поколение, как в книге написано, и рождаются эти самые Меченосцы… Я, значит, от деда и есть-через поколение. Угу. Глюки у меня ни с того ни с сего-сроду такого не было… И мента я приложил… как это называется… ментально?.. И косаря на "сборке"… Эх, не дочитал я тогда мамкину книгу, не разобрался, что почём. "Меченосец слаб, пока Луч Звезды…" Пока что? Черт, забыл… Там потом листа не было, точно. Ну, в общем, слаб пока, ладно, с этим ясно. А теперь с меня больно странно этот ножик вымогают. Интересно, а Меченосец без кинжала-уже не Меченосец, как поп без кадила-не поп, или как?»
Он и так и сяк крутился на жестких прутьях, резавших спину через жидкий матрац, но мысли все лезли и лезли в голову, не давая успокоиться и уснуть.
«И главное, взгляд у них. Что у адвокатши, что у психа на "сборке"… Ну ладно. Это не по теме. Он псих-ему положено. Пучеглазый вон тоже беньки лупит, пялится, будто я тёлка или чёртик из табакерки. Пучеглазый? А ну-ка, ну-ка…»
Иван встал со шконки и подошел к матрацу, на котором лежал очкарик. С пола блеснули испуганные глаза.
– Слышь, базар есть. Пойдем, перетрем за жизнь, харю потом давить будешь.
Существо на полу засуетилось, разыскивая свои очки.
Иван сел за стол, рядом, на краешек шконки осторожно опустился маленький, испуганный человечек.
– Ну рассказывай, друг ситный, какого лешего ты на меня всё время пялишься, будто я не твой сокамерник, а Кентервильское привидение?
«« ||
»» [147 из
441]